Стуча по белому листу бумаги, положенному на абсолютно пустую парту, он окинул взглядом всю аудиторию, выискивая ее, затем уголки его губ сместились к подбородку, и он убедился в очередной раз, что она все-таки не пришла.
Выйдя из ступора, вызывающего любопытные взгляды и пересмешки студентов, он все же выдавил из себя:
— Никто не видел Миллер? Почему-то я не наблюдаю ее у себя на зачете.
— Нет, она не появлялась с самого утра, — какой-то писклявый голос раздался по помещению.
— Нэйтен, — обращаясь к Фостеру, вымолвил Уилсон, ловя на себе презренный взгляд парня. — Я знаю, что ты с ней общаешься. Может, она звонила и предупреждала тебя?
— Нет. Думаю, что у нее что-то из-за кого-то случилось! — зло сказал Фостер, выпуская пар из ноздрей, четко выделяя слова «что-то» и «кого-то».
Он хорошо знал Эбби Миллер, которая никогда в жизни не опаздывала на такие мероприятия, считая их самыми важными в свой жизни, ведь учеба у нее на первом плане, несмотря на романтические отношения с Томасом. И, если она все-таки не появилась в академии сегодня, значит, у нее определенно что-то случилось. Такое ведь уже было, когда Уилсон, пытаясь уберечь ее от людских презрений и насмешек, оттолкнул ее от себя, втаптывая ее, да и, собственно, свои чувства в грязь, глубоко под землю, куда-то в ее недра.
Фостер понял все, именно поэтому у него зачесались кулаки, которыми так хотелось съездить по этому смазливому личику, обладатель которого снова заставил его подругу страдать, а ведь он предупреждал!
Но Эбби была слишком глупа и затуманена, заворожена этим светлым чувством, охватившем его с ног до головы, чтобы до ее сознания дошли слова друга, пытающегося уберечь ее от плачевных последствий. И снова она стала жертвой, только уже другого человека.
— Ладно, тогда приступайте к вопросам, а я пока подумаю, что теперь делать с мисс Миллер.
Уилсон, засунув руки в карманы аккуратно отглаженных брюк, вальяжной походкой направился к своему столу, думая, что же на самом деле ему предпринять в такой ситуации. Он надеялся, что увидит ее в академии и все объяснит, но его надежды были ложны. По-видимому, Миллер сильно задели те слова, что так небрежно вылетали из уст Рафаэль.
Он присел на стул, полностью откидываясь на его спинку, сложил руки на груди, одновременно следя за студентами, которые неумело хотели достать шпаргалки, и впустил в свои мысли Эбби, которая находилась непонятно где.
Пару раз он ловил на себе взгляды Фостера, что нервно щелкал шариковой ручкой и с напором смотрел на него, затем отворачивался, когда был пойманным, а потом это повторялось вновь.
И Уилсон на самом деле понимал его, ведь Нэйтену Эбби дорога не меньше: она первая, кто тогда с ним заговорил в коридоре, она та, кто поддержал его, когда ему было плохо и больно. Томас знал, что его непременно ждет разговор с этим молодым человеком прямо после зачета, поэтому просто решил поддаться течению и плыть по нему, не желая что-либо предпринимать.
Примерно через полчаса преподаватель стал собирать листочки с ответами, складывая их в одну большую стопку на столе, объявляя перерыв длительностью в двадцать минут, чтобы они могли прорепетировать постановку, а он — проверить их работы.
В коридоре стали раздаваться возгласы недовольных студентов, паниковавших перед выступлением, ведь основная часть их постановки повязана именно на Миллер, которую едва сыщешь за такой короткий срок. Послышались бурные обсуждения насчет того, как им теперь быть, что привело к большому количеству ссор: некоторые предлагали перенести выступление, пока они не найдут Эбби, некоторые же были за то, чтобы продемонстрировать все без нее.
— Но как мы сделаем без Миллер? Она же почти главная героиня! — недовольно бурчала Чжан, состроив печальную гримасу на лице.
— У вас еще есть предложения? Это не конец света, а завалить из-за нее зачет по сценическому искусству я не собираюсь! — выкрикнула Кора, сложив руки на груди.
— Так, успокойтесь, — встрял в разговор Фостер. — Будем пока выступать без Эбби, а потом она появится, я вам обещаю. Я найду ее, а вы начинайте без нее. Уверен, что мистер Уилсон не проверит наши тесты так быстро.
Нэйтен, договорив реплику и тем самым успокоив разъяренную группу, направился в свое излюбленное место, которое находилось на последнем этаже их академии, откуда открывался прекрасный вид на Лос-Анджелес, полностью убежденный, что Миллер будет именно там, ведь с утра видел, как она забегала в здание, а значит, не могла отсюда куда-то исчезнуть.
Он сделал поворот налево, затем направо и снова налево, оказываясь в самом тихом месте. Нэйтен заметил рыжеволосую девушку, что отчаянно разместилась на подоконнике, поджав под себя колени и обхватив их руками, что поминутно дрожали. Он слышал тихие всхлипы, которая Миллер тщетно пыталась подавить, подошел к ней, присаживаясь рядом и положив руку ей на плечо, от чего та немного вздрогнула.
— Н-нэйтен? Что ты здесь делаешь? — вытирая слезу рукавом своей кофты, удивленно спрашивает она.
— Ты не пришла на зачет, — очевидно для нее отвечает Фостер.