Держась за руку, они проходят мимо художественной галереи, на которую девушка смотрит с замиранием сердца, затем они делают несколько поворотов и оказываются на Восток 2-й стрит. Там, прямо перед глазами Эбби, находится высотное здание, с крыши которого, наверняка, виден весь город, словно на ладони. Миллер не до конца понимает, почему они остановились именно здесь, но все здания закончились, а по правую сторону от нее лишь мостовая, которая светится разноцветными огнями. Но она молчит, лишь ожидая дальнейших действий своего парня. Томас, вдруг останавливаясь, подходит к ней ближе. Он аккуратно берет ее за подбородок, словно она хрустальная кукла, и касается ее губ, которые оказываются слишком податливыми.
Кора решает больше не следовать за ними, ведь ей уже достаточно того, что она увидела и наснимала. Она разворачивается, направляясь в сторону дома, совершенно забыв о своей главной цели. Все мысли спутаны, ведь новая информация буквально ошарашила ее. Как она раньше этого не заметила?
Джонс замолкает, закончив свою историю, а Эбби находится в огромном шоке, ведь теперь у нее точно нет никаких преимуществ: если раньше она могла сказать, что фотографии — это монтаж, то сейчас это не сработает, ведь Кора видела все собственными глазами.
Ноги становятся ватными, поэтому она опирается одной рукой на парту, будучи не в силах держаться без опоры. Огромный ком подкатывается к горлу, но Миллер проглатывает его, стараясь не показывать то, что ее застали врасплох. Она поднимает глаза на Кору, которая уже с презрением смотрит на нее, замечает, что она вовсе не поменялась в лице, разве что стала ехидно улыбаться.
— Мне казалось, что мистер Уилсон — человек с принципами и моральными нормами… Интересно, что будет, если эти фотографии будут не у тебя, а у кого-нибудь выше? Например, у ректора? — ухмыляется, подходя к Эбби. — Эх, Миллер, до чего же ты докатилась?
— Подожди, что ты хочешь взамен на эти фотографии? — хрипло спрашивает Эбби.
Джонс лишь смеется, будто все происходящее для нее просто игра, в которой она лидирует. Она насмешливым взглядом обрасывает никчемную, ничего не стоящую, по ее мнению, Миллер.
— Ха, просто не хочу, чтобы такие, как вы, были здесь. Я понимаю, что Уилсон очень горяч, особенно в очках, ну, или, когда он злится. Но я смогла как-то держать себя в руках, а ты просто отдалась ему полностью и без остатка. Тебе должно быть стыдно, ведь я была лучшего о тебе мнения.
Миллер снова чувствует себя униженной, опущенной, испорченной, ведь сама не понимает, когда успела до такого докатиться. Она не помнит, когда этот хриплый голос стал звучать у нее в ушах, а этот сексуальный образ мелькать в голове. Она не припоминает, когда стала плакать ночами напролет из-за того, что они не могут быть вместе…
Она выпрямляет корпус, чтобы не казаться такой ущербной, прочищает горло и делает глубокие вздохи. Ей кажется, что это придает ей уверенности, но со стороны она выглядит очень смешно, именно поэтому Джонс снова заливается злорадным смехом.
— Ты такая смешная! Ты теперь такая беспомощная, когда тебя загнали в угол. Но нужно было думать об этом раньше, прежде чем прыгать в постель к Уилсону.
Нервы Эбби начинают сдавать, и, черт возьми, она больше не может держать себя в руках, не может позволить себе снова быть униженной. Она поднимает руку, чтобы сделать замах и влепить пощечину Джонс, но брюнетка хватает ее за кисть, предотвращая удар.
— Подожди, Миллер, этим ты только сделаешь только хуже. У меня есть к тебе встречное предложение.
— Какое? — убирая руку, спрашивает она.
— Либо ты забираешь по-хорошему документы, чтобы я стала старостой и переняла все твои полномочия, либо вы с Уилсоном с огромным позором вылетаете отсюда.
Миллер просто не может поверить своим ушам, ведь это настоящий шантаж! Она сжимает губы в тонкую полоску, пытаясь сдержать слезы, ведь перед ней стоит очень непростой выбор: ей приходится выбирать между любовью всей ее жизни и своей мечтой.
Знаете, она никогда не думала раньше, что какие-то обстоятельства заставят ее отказаться от мечты всей ее жизни — стать настоящей актрисой. Даже Натали Миллер, которая была всегда против шоу-бизнеса, не смогла стать у нее на пути, а одна маленькая ошибка просто заставляет девушку перечеркнуть все в ее жизни. Она больше не хочет думать, ведь замечает, что Джонс уже держится за ручку двери, немного надавливая на нее. Она понимает, что сейчас упустит все, если не сделает выбор.
— Я согласна с твоим условием, — робко произносит та, замечая ухмылку Джонс, скрывающуюся за дверью.