Сейчас Томас для себя решил, что он просто обязан спасти хрупкую, беззащитную Эбби Миллер из лап этого коварного чудовища, от которого не знаешь, чего ждать в следующий раз и вообще будет ли этот следующий раз для них. Возможно, между ними и повиснет некая неловкость после сегодняшнего дня, но она быстро исчезнет, если направить все усилия и энергию в нужное русло. А этим руслом и являлось решение странной загадки с «L».
Когда шок после оставленной записи прошел, Уилсон решил, что нужно еще что-то поискать, вдруг здесь будет хоть маленькая зацепка, ведь «L» не робот, не машина, поэтому мог оступиться, сделать промах, не заметить крохотную деталь, незначительный намек, который может к нему привести.
Пройдясь по полкам, на которых стояло много зарубежной литературы, лежали какие-то диски (возможно, с песнями рок-группы, ведь Эбби рассказала Уилсону, что ее брат был музыкантом), Томас заметил фотографии Миллер, а также совместный семейный фотоколлаж.
Уилсон немного был насторожен: его изображение стояло в рамке в квартире Кристиана. На ум стали приходить разные версии: возможно, «L» решил немного их припугнуть, поиграть, так сказать, в игру, в которой они пешки. Может, это фотография кого-то еще, но к последней версии он обращался меньше всего.
Решив, что это им пригодится, Томас взял ее с собой, спрятав под рубашку, чтобы никто не заметил, и покинул эту злосчастную квартиру, поочередно оглядываясь по сторонам. Вылетев из подъезда, он остановился возле своей машины, поднял голову вверх, прямо в небо, и, прикрыв отяжелевшие веки, сделал глубокий вдох. Это помогло ему освежиться.
Вдобавок к этому Томас запустил руки в волосы, взъерошивая их и пытаясь собраться с мыслями. Эта запись и фотография не давали ему покоя. Казалось, после нее должна последовать буря, которая сметет всех со своего пути, не пощадит никого. От этого было немного страшно. Томас считал своим долгом проинформировать Эбби, ведь она главная фигура на этой доске, которой не повезет больше всего.
Миллер опешила после услышанного, ее мозг начал немного отключаться, в голове стоял какой-то шум. Это был шок, даже, наверное, паническая атака. В легких становилось все меньше воздуха, но она старалась совладать с собой. Сейчас все вскроется: Томас непременно достанет фотографию, которую считает своим изображением, и на одну проблему станет меньше.
Томас, заметив, что Эбби нехорошо, усадил ее на свой стул, принес из лаборантской стакан воды и дал ей выпить. Когда Миллер смочила горло, ей стало немного легче, она уже могла говорить, ведь сухота устранена.
— Томас, он опять нас опередил, у нас снова на него ничего нет, — поднося стакан с водой ко лбу, немного в отчаянности произнесла Миллер.
— У нас кое-что есть. Вот, — Уилсон просунул руку в глубокий карман пиджака и вытащил оттуда фотографию, которую нашел вчера в квартире. — Это может пригодиться, ведь не зря он оставил мое изображение там. Он хотел поиграть в детективов, так почему бы ему не помочь? Это наверняка какая-то зацепка.
Эбби тяжело вздохнула, ведь она знала, что никакой зацепки нет. Ведь это фото ее брата, которое он сделал еще на втором курсе. Но сказать об этом Томасу не было мужества: она, сама не зная почему, боялась ему открыть правду, считала, что это как-то повлияет на их общение. А теперь, когда он стоял здесь и держал в руках эту злосчастную фотографию, она не могла молчать.
— Томас, это не твоя фотография, — вжимаясь в стул, боясь некого давления с его стороны, промолвила Миллер.
— В каком смысле? — состроив гримасу непонимания, спрашивал Уилсон.
Он подошел к девушке сзади, помещая руки на спинку стула и ожидая ответа. Честно говоря, он был немного шокирован и не понимал, что сейчас происходит. Он давно заметил, что Эбби от него что-то скрывает, только не мог понять что, ведь Миллер — целая загадка для него самого.
Отойдя от стула, Томас присел на край стола, устремляя свой взгляд на девушку, опустившую глаза вниз и накручивающую на свой палец локон, чтобы как-то сохранить спокойствие.
— Эбби, что ты имеешь в виду? — отрывая Миллер от ее занятия, спрашивал Уилсон.
— Томас, дело в том, что это фотография… — она немного запнулась, в горле пересохло от напряжения, от чего она начала немного покашливать, чтобы потом продолжить свою фразу. — Это фотография моего брата Кристиана, понимаешь? Я сама не понимаю, как вы можете быть так похожи. Я сама сомневалась, думала, что ты — это он, только с чужим именем. Я думала, что мой брат нас обманул, завел новую жизнь, именно поэтому я начала это все, но потом я поняла, я каждый раз убеждалась, что ты не Кристиан…