— Не понял, подполковник, — рассвирепел чеченец, — как с прокурором девочек мять в моей сауне вы первые, конвертик премиальных ежемесячно получить не гнушаетесь, а как проблемку какую решить вы тут же соскочить пытаетесь. И с чего ты решил, что это у меня проблема, это у тебя брат проблема!
— Абубакар Алазович, вы же меня не первый год знаете, я всегда, я со всей душой, любую помощь! Но сейчас у меня связаны руки, этот указ президента поощряющий стукачество…
— Слушай сюда, ментяра, — заткнул невнятное блеянье Порошенко Арсанамаков в гневе перестав коверкать язык, — один умный человек сказал, нэт человека — нэт проблемы. И мне абсолютно безразлично если проблема решится вместе с исчезновением колбасника, или одного ретивого прокурора, а может и хитрожопого мента. Я тебе даю два дня на решение проблемы своими силами, потом не обессудь!
Арсанамаков раздраженно посопел, обдумывая пришедшую в голову мысль, прикинув так и эдак спросил, в молчащую телефонную трубку:
— Эй, подполковник, ты еще там?
— Да, да! Абубакар Алазович! Слушаю.
— Скажи прокурору или сам вызови колбасника на допрос на конспиративную квартиру…
— У нас нет такой квартиры, — перебил Арсанамаков Порошенко.
— Зато у меня есть, — отрезал Арсанамаков, — адресок я тебе подкыну и пару опэратывныков прышлю в помощ. Встретишь сосисочника лично, а дальше мои помощники будут решать ТВОЮ, — выделил интонацией Арсанамаков, — проблему.
Раздраженно ударив несколько раз зажатой в руке трубкой телефона о стол, Абдукаримов быстро набрал хорошо знакомый номер. После нескольких длинных гудков в трубке послышался вальяжный басок:
— Соловьев, слушаю.
— Арсанамаков…И как это понимать Иван Игнатьевич? Почему я узнаю о поклепе со стороны директора мясокомбината от совершенно посторонних людей? Я думал мы с вами уже давно пришли к всестороннему консенсусу и больше нет и не может быть никакого недопонимания. Я плачу, вы обеспечиваете всестороннее прикрытие. Я пока не давал оснований сомневаться в себе как в надежном деловом партнере. Крайнее дело с авизо из Дагестана очень неудачное для меня, в свою очередь удачно позволило завершить строительство одного особнячка на Рублевке, одному уважаемому чиновнику. И что я вижу? Плевок в кормящую руку! — угрожающим голосом прошипел банкир.
— Абубакар Алазович, вас неверно проинформировали, — спохватился прокурор, — и я прошу не распространять открытым текстом всякие инсинуации. Все под полным моим контролем, я гарантирую вашу безопасность. Заявление принято, такой порядок, я не хочу расширять круг лиц сопричастных к нашим отношениям. А вот дать ход делу или развалить его на стадии принятия решения полностью в моей прерогативе.
— Ты сказал Иван Игнатьевич. Я услышал, — с сомнением в голосе проскрипел Арсанамаков, — приглашаю в субботу к себе на дачу, у меня пополнение в штате, две сестрички — близняшки, нимфеточки — конфеточки, не пожалээте!
Соловьев гулко сглотнул в телефонную трубку, смутился и буркнул в ответ: — Я подумаю и перезвоню, до свидания.
Вован дергающейся походкой подошел к связанному старлею, лежащему в углу КПП. Во рту офицера торчал кляп из солдатского вафельного полотенца. В соседнем углу сидели привязанные друг к другу, спиной к спине, помощники дежурного — два солдата срочной службы, с пустыми ножнами от штык ножей на поясе.
— Ну чо офицуцер допрыгался? А те чо уважаемые пацаны терли, а? Вооо! Делиться надо! — Вован утробно рыгнул, отхаркнул полную пасть соплей и смачно сплюнул на грудь офицера, с ненавистью глядящего на него.
— Другой раз умнее будь, — делился блатной премудростью бритый под ноль качок, — говорят тебе в общак взнос делать — делай. Общак это святое. А ты чо? Я! Офицээр! Ум, честь и совесть эпохи чо-ли? И все в одно рыло? — Продолжал изгаляться Вован, оставленный на контрольно-пропускном пункте на шухере, пока братва споро загружала загнанные внутрь территории терминала машины.
— Вот че тебе стоило дать разрешение на проезд? Глядишь и поимел бы денежку малую. И тебе хорошо и людям приятственно, уважение, как сказал бы наш пэрэзидэнт, панимаишь! — Учил жизни офицера Вован, выглядывая периодически во двор.
Два загруженных Камаза уже стояли возле КПП, в готовности к движению. Третий Камаз с прицепом стоял возле распахнутых дверей продовольственного склада терминала. Из склада бодро вырулил погрузчик и, крутнувшись на пятачке возле дверей, поднял вверх поддон с грузом и втолкнул внутрь кузова.
Вован закрыл двери КПП, подошел к окну, взгромоздился на подоконник и оглядел прилегающую к проходной территорию. Терминал конфиската в Курске, располагался на территории умирающего завода по производству электроприборов.
Из-за отсутствия заказов торговли, срыва поставок материалов и комплектующих производство простаивало, склады для сырья и продукции простаивали. Поэтому в соответствии с указом президента большая часть территории завода была изъята в пользу города. А город заключил соответствующий договор с погранотрядом и предоставил территорию и помещения под склады конфиската.
