— Зря ты так господин, — постарался вложить максимум презрения Дудаев, — Ельцин, время разговоров закончилось, я неоднократно требовал встречи, хотел разойтись с Россией миром, но согласия не получил. У меня людям нечего есть, а ты перекрыл все границы, обрушил экономику республики. Это сигнал тебе Ельцин, горца нельзя загонять в угол.
— Ты хочешь сказать…что горца можно только уничтожить? Дудаев… отзови свою свору, не доводи до греха. Пусть сдадут оружие, освободят заложников, выдадут лиц причастных к убийству мирных граждан… и уматывают в свои аулы, я их отпущу.
— Сейчас я диктую условия, — не согласился с моими требованиями Дудаев, — я подожду твоего звонка Ельцин, через сутки скажем. Я думаю, ты к этому времени осознаешь, что шутки кончились.
— Я выслушал тебя Дудаев. Теперь послушай меня: Я с террористами не разговариваю, я их уничтожаю. А потом навещу тех, кто их направил, воспитал и напутствовал! Сейчас ты еще можешь отмежеваться от происходящего, если прилетишь в Москву и выступишь по Российскому телевидению с осуждением этого варварства и потребуешь немедленной сдачи. Потом организуешь в течение месяца возвращение имущества, вооружения и военной техники воинских частей, разоружение всех бандформирований, возвращение всего и вся в единое правовое поле. Проведение прозрачных выборов руководителя республики. При выполнении всех условий лично вам, господин Дудаев будет объявлена амнистия. Положительный ответ жду завтра к утру. Люди ждут Дудаев, их кровь на твоих руках.
— Ты со мной разговариваешь как с рядовым солдатом, а я такой же президент как и ты! Я не приемлю такого тона и твоих условий и снимаю с себя ответственность за все последствия! Поглядим, что ты запоешь через сутки! Ты у меня слезами умоешься!
Отведя от уха наушник, я молча смотрел на зажатую в побелевшей от напряжения руке трубку, борясь с желанием пройтись по собеседнику на родном и великом ненормативном. Из динамика доносилось гортанное "Ало, ало" и звучное продувание в микрофон — "Ало!" Закончив медитацию, и решив не опускаться ниже плинтуса, я ответил:
— Нет, ты не такой как я Дудаев! Ты — тварь, громоздящая пирамиду власти из костей своего народа. Жди, к тебе придут, спросить за каждую невинную душу! — оставил я за собой последнее слово, бросая трубку на рычаги.
Сборы, постановка задач, последние указания и напутствия, перелет в Буденновска слились в один сплошной марафон.
Устало спустившись по трапу самолета, я огляделся по сторонам. По краям полосы стояли припаркованные военные самолеты и вертолеты. Суетился обмундированный народ, разгружали и перетаскивали какие-то ящики из грузового вертолета в тентованный "Урал", стоящий рядом.
Погода установилась солнечная и теплая, солнце уже ощутимо припекало, легкий ветерок освежал, навевая прохладу.
Встречал меня командир авиационного полка, дислоцированного на аэродроме.
"Сейчас бы полевыми работами заниматься, а не войнушками, и что людям спокойно не живется!"
К семнадцати ноль-ноль я подъехал к зданию Буденновского отдела милиции, в котором военные развернули штаб антитеррористической операции.
Фасад здания с частично выбитыми стеклами и щербинами от пуль хранил следы скоротечного боя. На входе стоял пост из двух милиционеров, немного в стороне красовался бронетранспортер с сидящими на крыше бойцами.
Поднявшись на второй этаж, в кабинет начальника отдела милиции я оторопел от количества дубовых листьев на петлицах, генеральских звезд и лампасов на квадратный метр площади и стоящего гвалта.
За столом министра по хозяйски расположился командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник Шустко. За приставным столиком лицом к входу сидел с кислой миной гражданский мужик в расстегнутом пиджаке и галстуке съехавшем на бок, рядом с ним и на стульях вдоль стены кабинета расположилось полтора десятка военных и прокурорских чинов. Пара милицейских начальников званием поменьше и один армейский полковник топталась в позе докладывающих на входе в кабинет.
Увидев меня, командующий встал и скомандовал:
— Товарищи офицеры!
Я поздоровался и оглянулся, в затруднении — куда-бы приткнуться.
Шустко пригласил меня на свое место, оперативно переместившись за приставной стол, согнав генерала званием поменьше.
Неторопливо расположившись за столом, я пробежался взглядом по присутствующим. "Что-то ментов маловато?"
— Лев Сергеевич, представьте мне товарищей, пожалуйста.
— Есть! Вскочил с места Шустко.
— Сядьте, не мельтешите, — раздраженно ответил я, — давайте с места.
— Борис Николаевич, по распоряжению министра обороны создан оперативный штаб, обсуждаем план операции по уничтожению террористов, — бодро отрапортовал Шустко. — Присутствуют: начальник штаба округа генерал-лейтенант Чернышев, заместитель командующего по боевой подготовке генерал-лейтенант Тодоров, начальник оперативного управления генерал-лейтенант Савченко, первый заместитель прокурора края Селюков, начальник управления службы безопасности края генерал Романов и командиры соединений и частей привлекаемых для проведения операции.
