И что вы там напривлекали?
— Сводный усиленный батальон из состава девятой мотострелковой дивизии, батальон внутренних войск бригады спецназа, две роты двадцать второй бригады ГРУ ГШ перебросили из Грузии. Да вы еще дали команду привлечь снайперов курсов "Выстрел", хотя это уже лишнее, при проведении войсковой операции они только мешаться будут.
Я сделал паузу, старательно подавляя внутренний взрыв негодования шапкозакидательским настроениям командующего, не выпуская его наружу. Послушаем еще наполеоновских планов в отдельно взятом курятнике.
— Грачев где?
— На подлете.
— Вы кто? — Посмотрел я на гражданского, скромно сидящего напротив командующего.
— Глава администрации Ставропольского края Кузнецов Евгений Семенович.
— Тоже участвуете в планировании? — неподдельно удивился я.
— Там мои люди, окрысился Кузнецов, — я должен знать какие меры для сохранности их жизни будут приняты!
— Благое намерение, — кивнул я головой, — ладно посмотрим.
— Лев Сергеевич, а где ваш штаб антитеррора? Менты где?
— Милицейский штаб развернут в детском саду, в ста метрах напротив больницы.
А наш штаб весь здесь, сейчас определимся по порядку действий и дранг нах остен! — самодовольно ответил командующий.
— Как-то я по другому представлял себе работу штаба, — скептически поджал я губы, разглядывая звездатых или звезданутых товарищей. — Как вы будете взаимодействие организовывать с ментами и вэвэшниками, где план операции, кто осуществляет общее руководство и координацию подразделений?
— Да что там планировать, — отмахнулся Шустко, — противника от одной до двух рот, раздавим одним ударом и даже не вспотеем, а менты… — генерал презрительно скривил губы, — менты пускай окрестности патрулируют, если уж армия за дело взялась им тут делать нечего!
Глава Ставрополья подскочил и возмущенно запротестовал:
— Каким одним ударом? В больнице полторы тысячи заложников!
Я с любопытством посмотрел на командующего, тот не задержался с реакцией и, состроив скорбную морду лица, ответил: — Увы, такова судьба, я солдат и моя задача с минимальными потерями, максимально быстро и эффективно уничтожить противника! В наступательном бою необходимо создать такую плотность огня, чтобы враг не смог поднять головы. Подгоним бронетехнику, развалим забор и вмажем так, что мало не покажется. А если бы предварительно провести еще артиллерийскую и авиационную подготовку было бы вовсе замечательно! — снисходительно ответил Шустко бледнеющему и потеющему главе края и перевел взгляд на меня ожидая поддержки.
"Вот что с ними делать полководителями и армиякомандователями? У одних вместо сердца пламенный мотор, у других пропеллер в излишне инициативной заднице, а у этих… А что у этих действительно? Какой же сволочью надо быть, чтобы так рассуждать? Интересно у всех высокопоставленных военных в процессе рисования стрелок ударов и охватов на картах атрофируется совесть и чувство сострадания или это только мне повезло на таких нарваться?"
— Надо провести переговоры, на высшем уровне, — не успокаивался глава края, — выполнить требования нападающих, предоставить прессу, принять все меры к минимизации потерь мирного населения. Уже убито пятеро заложников, террористы сказали, что если к шесть вечера не будет прессы, то будут убивать по пять человек каждый час!
"Это как?! — Не поверил я своим ушам, — я же приказывал в переговоры не вступать".
— Не понял генерал, — я тяжело приподнялся с места, перебив Кузнецова, — почему не отключена связь в больнице? — я ударил ладонью по столу, — Кто дал разрешение на переговоры? Вам что, Грачев ничего не передавал? — грузно опустился я обратно, потрясенно глядя на командующего округом.
Шустко вильнул взглядом и растерянно оглянулся на заместителя по боевой подготовке и растерянно доложил:
— Эээ, министр обороны передавал, чтобы до его прибытия переговоры с террористами не вести, но… он пока в воздухе, а они сами вышли на переговоры на частоте командира батальона спецназа… пришлось ответить, заложников расстреливать начали, поэтому и телефоны включили, Ерин распорядился, чтобы не обострять ситуацию, — перевел стрелки на министра МВД командующий. — Пресса уже прибыла, бригада центрального телевидения через час будет готова к работе.
"Легче убить чем перевоспитать, я для них никто или министр так передал мой приказ? Передаст недоделанный! Ладно, прилетит, потом разберемся".
— Как же с вами все не просто, а Шустко? — риторически спросил я, — приказываю одно, вы делаете по своему! Слишком умные, звезд избыток на погонах или наоборот недалекие? Что ж будем брать процесс в свои руки.
Я встал из-за стола и прошелся по кабинету, подолгу останавливаясь взглядом на каждом из присутствующих, дожидаясь хоть какой-либо реакции.
Чиновники от армии дружно сопровождали меня взглядами, сохраняя напряженное молчание.
— Я так понял, здесь собрались командиры частей и подразделений привлеченных к операции? — Подал я голос, останавливаясь возле майора с танчиками на петлицах, — представьтесь.
