Демократы и либералы всех мастей с упоением роются в грязном белье руководителей Советского Союза от Ленина, Сталина, Хрущева до Брежнева и Андропова, хают все советское и превозносят импортное. Молятся на запад в чаянии, что он нам поможет и все устроит. Усыновит в семью европейских народов, накормит и обогреет, завалит нас автомобилями, телевизорами, видиками и прочим ширпотребом.
Ожидание хруста французской булки на зубах перевесило здравый смысл и рассудок.
Христианская церковь вытащила из запасников истории и канонизировала Николая Второго и его семью. А я вспоминаю его дневники, в которых он, в трагическом девятьсот пятом году, предается воспоминаниям о погоде и прочих семейных неурядицах, напрочь игнорируя тысячи жертв, ни слова не упоминая о сотнях задавленных людей на своей коронации. Как же, не комильфо!
Я вижу, что только в России не уважают власть и руководителей государства, в отличие от превозносимого запада, где бережно хранят историю и все памятники. Облили помоями все и всех.
Демократы договорятся до того, что поставят Сталина на одну доску с Гитлером и уравняют коммунизм с нацизмом. Если в США скрывают и не выпячивают негативные страницы истории, например, как миллионы умерших от голода в годы Великой депрессии, то наши любители тряхнуть завшивевшим бельишком в первых рядах разоблачителей.
Да, были жестокие репрессии и несправедливые суды, исковерканные судьбы людей, деспотичная власть НКВД, но почему-то реабилитировав пострадавших, не возбудили уголовные дела против обвинителей, следователей, лжесвидетелей, анонимных и явных сексотов. Не потому ли, что их дети и внуки сейчас у власти? Реабилитированные из числа раскулаченных, ссыльных, политических заключенных, уголовников, предателей Родины, отсидевшиеся в годы войны по лагерям, и выпущенные на свободу — кто в ознаменование Победы, кто после смерти Сталина и их дети, громче всех кричат о несправедливости. Количество сидящих в лагерях в сталинские годы, не превышало количество сидельцев в наше время развитого социализма. Политических было поболее, так и время было другое и политические были не в пример активнее нынешних диссидентов и за рукоятку револьвера хватались с не меньшим усердием.
Вопли и стоны о несправедливости и реабилитации граждан и целых народов привели страну к тому, что мы сейчас имеем. Все грызутся со всеми.
А ведь и мой отец, и дед тоже раскулачены были! Однако ругаемый Сталин сказал, что сын за отца не отвечает и ведь, смотрите, действительно не отвечает — я уже и президент! Значит не все так печально было, как кажется по прошествии шести десятков лет. А общественное мнение оно как флюгер, повернуто всегда по ветру, не учитывая, кто и с какой целью включает вентилятор в нужном направлении.
Что-то мысли мои скакуны не в ту степь понесли меня опять. Вернемся к будущему. Как увидел Потапова "вспомнил", что он будет президентом Республики Бурятия тринадцать следующих лет. Его дочь будет заправлять Улан-Удэнской сотовой компанией, не пущая на Бурятский рынок сотовой связи операторов конкурентов — МТС и Билайн, пока папа при делах.
А может и не будет, как не будет и всех этих республик. По крайней мере, я приложу к этому все силы. В России сто девяносто национальностей! И что каждой автономию и самоопределение? Не дождетесь!
И семиметровую гранитную башку Ленина и в фас и в профиль я наблюдал, несомненно, только вот когда?
Я вышел из здания правительства Бурятии, где имел беседу с местным истеблишментом, бывшим партийным и комсомольским, во главе с председателем Верховного Совета и, отказавшись от приглашения пообедать, изъявил незапротоколированное желание прокатиться по городу.
"Хочу, понимашь, посмотреть на жизнь города с непричесанной изнанки".
Подивившись причудам Московского гостя, Потапов напросился вместе со мной, мол, возьмет на себя почетную роль экскурсовода.
Я жадно прилип к окну. Да, да я тут был… и здесь… Центральный рынок, мост через реку Уда, справа единственный городской бассейн, который через пару лет в третьеразрядную барахолку, перейдя в собственность предприимчивому корейцу.
Самое прикольное, еще через три года, я увидел отдельной строкой в бюджете республики на очередной год, чтобы вы думали? Правильно — капитальный ремонт на солидную сумму единственного на тот момент как-бы бассейна в городе.
Воспоминания о будущем всплывали с каждым, очередным поворотом.
— Туда рули, налево, — распорядился я, уловив, что-то знакомое на уровне ощущений.
— Улица Боевая, — прокомментировал Потапов, — а куда мы, собственно, едем?
Я собрался с мыслями, действительно куда? Ну, хочется мне вон в ту сторону и все тут.
— Пока прямо, там посмотрим.
Справа будет Бурятский пединститут, — продолжил мое знакомство с городом Потапов, — дальше, по левой стороне, штаб армейского корпуса.
"Да именно там в зачуханном общежитии педа, я договаривался за бутылку коньяка о снятии копии с видеозаписи театральной постановки спектакля "Нотр дам де Пари", знаменитой бурятской молодежной театральной группы, для…кого?
