Ну, а сообщить о вынашиваемых планах Америки против этих государств и многих других, планах по физическому уничтожению лидеров, подкупу и вмешательству в выборы в Бразилии, Пакистане, Израиле, Тунисе, слежке за президентами и крупными политиками всех государств Европы, — сам Бог велел! Преувеличить и добавить кошмариков — это обязательно!
Специальные подразделения американского спезназа, в котором посчастливилось послужить Сэму, мотались по всему миру, арестовывая неугодных, независимо от гражданства и национальности, доставляя "преступников" в тайные тюрьмы США.
Пример башен близнецов будет висеть дамокловым мечом над каждым американским политиком, решившимся на применение таких мер по отношению к другим государствам.
Я передвину все значимые события, по которым имею информацию, на конец века и начало двухтысячных годов, чтобы мир пораньше увидел оскал американской внешней политики.
Все свои измышления во второй части книге, касающиеся России, я буду исподволь подкреплять реальными шагами, американские разведслужбы будут пищать от восторга узнавания, сравнивая их с реальными событиями.
И так, понемногу, сместим акценты в нашу пользу.
Плохо, что мои видения и воспоминания не имеют никакой хронологической последовательности и связности. Что-то вижу как кадры кинохроники, чуть ли не в цвете, часть информации идет как с экрана плоского телевизора, с приличной такой диагональю где-то сантиметров пятьдесят. На ум постоянно приходит подсказка — монитора. Что за девайс этот плоский, цветной монитор?
Раньше монитор в моем понимании был — большая плавающая железяка с пушками, вроде как броненосец для бедных американцев, переделанная из баржи посудина, или железнодорожная железяка?
Девайс — тоже еще одно непонятное ранее слово, но я все-таки добрался до англо-русского словаря и нашел перевод. Все очень просто — устройство, аппарат. Как будто я без словаря не понял бы, что это техническое устройство.
Я ведь не совсем дремучий, был на экскурсии в институте вычислительной техники и видел компьютерные мониторы, черно-белые, с выпуклым экраном диагональю сантиметров тридцать – тридцать пять. Мне даже поиграть дали в игрушку "Полет на Луну". "Вас НАСА не взяло бы в пилоты" — извещала меня умная машина, после оценки глубины кратера, от столкновения с поверхностью, при очередном неудачном при…эээ…лунении. Через полчаса глаза съехались в кучу, от ряби и мерцания экрана. А этот монитор как лист ватмана с текстом и кучей непонятных значков и пиктограмм по периметру.
Если мне из неведомого астрала поступает информация, тогда причем тут девайс — монитор? Или это мой мозг так интерпретирует ее в удобном для себя виде. Тогда почему не на более привычном мониторе, какие я уже видел? А если я тот плоский монитор видел, то опять возвращаюсь к тому вопросу — где и когда?
То, что я Ельцин, уже смирился, даже к роже в зеркале привык, тем более рожа схуднула и уже больше на морду походить стала.
Но если допустить, что мои видения и знания это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО моя память о прошлых событиях, то тогда моя версия об ее астральной природе летит под откос. И на могиле этой версии вырастают еще две: — либо я, это память Ельцина из будущего, либо я совсем уж хрен знает кто.
Тут впору вспомнить Высоцкого с его баобабом и вселенной при перерождении души. О таком переселении души, с сохранением памяти, мне даже и не попадалось литературы.
Вернемся к видениям и воспоминаниям. Почему одних людей помню, а других нет, хотя вроде как должен помнить, если я это Ельцин из будущего. А бывает и совсем непонятно — когда вижу человека, не встречавшегося мне ранее, или слышу фамилию, вроде созвучную моим воспоминаниям, но я-то помню, что у человека хоть немного но другая фамилия, в букве или слоге. А бывает, что и фамилия совпадает, а человек находится не на том месте и трудится совсем не потому профилю, как мне казалось должен был быть.
Как с Пулиным получилось, когда Собчак его вызвал по телефону, я подумал сперва, что ослышался. Никогда раньше не слышал такой фамилии. Но увидев вошедшего Пулина, я получил такую убойную информацию, что сразу и не задумался о соответствии фамилии фигуранта воспоминаний, с реальным лицом. В моих воспоминаниях имя и отчество совпадают, в лицо узнал, а фамилия не бьет! Как так может быть?
Впоследствии я задумался, почему я ошибаюсь в отдельных людях, почему отсутствие звезд на кремлевских башнях для меня как серпом по фаберже?
Орлы на башнях вместо звезд смотрятся ну оооочень чужеродно. Что-то пробивается в памяти, что орлы в реальности все-таки были, но коммунисты снесли их в середине тридцатых годов, но ведь не снесли, вон торчат!
С этими звездами, теория вселения в меня любимого души из будущего, своей или чужой, не важно, также рассыпается в прах. Разве только, что звезды в последствие займут свое место? Маловероятно.
А Собчак — вот он родимый, на месте, его я сразу узнал!
"Дело ясное, что дело темное", — бросаем рефлексировать, будем писательствовать дальше.
