Неприметным товарищем был капитан службы безопасности Российской Федерации, откомандированный лично Примаковым с одной целью — не дать доехать Ощенко ни в аэропорт "Орли", ни до посольства Великобритании на улице Фобур Сент-Оноре.
"Дам ему еще один шанс", — решил про себя капитан, на кольцевой развязке площади, еще можно повернуть обратно в сторону авеню Шарль де Голля в нужном направлении.
Ощенко ехал по кольцу площади де Голля, с каждой секундой приближая свою судьбу, проехав пол кольца свернул на проспект Ваграм, не оставляя никаких сомнений в конечной точке маршрута — посольство Великобритании.
Повернув на площади Терн на улицу Фобур Сент-Оноре Ощенко не торопясь, словно прощаясь с Парижем, проехал мимо Елисейского дворца и остановился в ста метрах от посольства.
Капитан притормозил сзади метрах в пятидесяти.
—Пора, — решил он, увидев направляющегося от посольства в сторону "Рено" джентльмена и нажал на кнопку пульта дистанционного подрыва. — Ты сам выбрал свою судьбу….
Сработал взрыватель, термитная шашка, закрепленная на бензобаке служебного автомобиля, прожгла тонкий металл и машина вспухла огненным клубком.
Англичанин шарахнулся назад, запнулся и уселся, в не успевшую просохнуть после проливных дождей, лужу. Прикрывая лицо то ли от мнимого жара, то ли от ужаса, он подвывая отталкивался каблуками от брусчатки тротуара, отодвигая рывками себя в противоположном направлении от горящей машины.
Яркая картина жестокой расправы над предателем и поддерживающей его семьи висела на моем виртуальном экране, постепенно тускнея, оставляя сожаление о желанном и несбыточном. Как ни хотелось мне показательно покарать злодея, но год, увы, сейчас не сороковой и даже не тридцать седьмой и ледорубами по темечку, как приголубили в свое время за все хорошее Троцкого, сейчас действовать нельзя. Хотя и очень хочется, чтобы другим неповадно было.
А ведь их — других у меня еще целый список, некоторых как Калугина и после истечения срока давности выпускать нельзя, слишком много знают. В дурдоме, что ли их принудительно галоперидольчиком поколоть, чтобы понизить градус предательской активности?
Но как говорил небезызвестный персонаж "был бы человек, а статья найдется". Так что первая задача вернуть нашего "не товарища" на родину.
Поступили немного проще, подстроили незначительную автоаварию старшей дочери предателя в Москве и дали в конце марта срочную телеграмму в посольство во Франции, что она находится в тяжелом состоянии в коме, в больнице Склифосовского.
Проследив за посадкой Онищенко с семьей в самолет, приняли меры к срочной эвакуации выданных им агентов — физика Френсиса Темпервиля, супругов Майкла и Памелу Смит, которых французы и англичане не трогали, до момента эвакуации Онищенко.
На Родине, Онищенко встретили в аэропорту, но вместо больницы повезли сразу на Лубянку, вместе с супругой. Посадили в разные камеры и предложили написать явку с повинной, обещая сократить срок с пятнадцати до десяти лет, припугнув, что иначе сидеть ему придется не меньше, чем будет отмерено по совокупности выданным им MI-6 нашим агентам.
Общаться с братьями чекистами и следователями оказалось не в пример сложнее, чем с их коллегами из MI-6. Да и вместо денег с двухэтажным домом они предлагали только казенные нары и умопомрачительный срок, так что раскололся товарищ до самого донышка своей приземленной поганой душонки.
Глава 14 Деньги-денежки
Реформатор Горбачев и здесь нагадил, от дурной ли головы, может от излишнего ума — вместо реальных шагов по перестройке экономики, дал добро кооперативному движению, и обрушил финансовую систему разрешив обналичивать безнал. Фактически разрешил новоявленным кооператорам перекладывать государственные безналичные деньги в личные карманы под видом заработка в наличных деньгах. Кооператоры свои услуги оценили на порядок больше чем ранее государство, и для расчета с ними Горбачев запустил печатный станок. За последние пять лет внутренний валовый продукт в стране снизился на семнадцать процентов, а денег за это время было напечатано в два раза больше. Наличие денежной массы возросло с семидесяти двух миллиардов в восемьдесят пятом году до ста двадцати пяти миллиардов в девяностом. Эмиссия более чем в два раза. В годы Великой Отечественной за четыре года эмиссия выросла в четыре раза. А сейчас какая война? Холодную Горбачев с Рейганом якобы закончили, а войну экономик мы проиграли с таким "мудрым" руководством. С учетом безудержного вывоза всего и вся из страны надо ли удивляться росту цен?
Да, деньги, деньги, вот и до вас, родимых, очередь дошла. Соседи меняют советские рубли на свои латы, сомы, карбованцы и чуть ли не эшелонами тащат ненужную им макулатуру в Россию на предмет выменять на что-либо полезное.
Я после Питера в конце декабря все-таки нашел время посетить Московскую фабрику Госзнака. Грустно, больно и обидно. Оборудование закупленное еще в шестьдесят седьмом году в Швейцарии, больше не обновлялось, работая на износ.
