После получения предварительного согласия Российской стороны на трехстороннюю встречу в Берлине, в Москву слетелись посланники и представители госсекретаря США, министерства иностранных дел Германии, всевозможных фондов.
Полтора месяца мы утрясали позиции сторон, выслушивали обещание манны небесной в ответ на уступки по вопросу вывода войск из Германии и Прибалтики, возобновления поставок нефти и газа, леса и прочего сырья. Нам обещали неограниченные кредиты и частичное списание долгов, в ответ на признание Россией правопреемственности обязательств СССР. Мы требовали реальной помощи в виде передачи или продажи лицензий и технологий, поставке и запуске современного оборудования. Россия предложила строительство газопроводов по дну Балтийского и Черного морей, создание совместных предприятий по производству автомобилей, оборудования для нефте и газодобычи, переработке древесины, кивая на принятый закон по запрету экспорта лесного сырья, обещала освобождение этих предприятий от налогов на двадцать пять лет.Отдельной темой поднимались вопросы транзита углеводородов через Украину, ее ядерное разоружение, территориальные и экономические претензии России к Украине и взаимообратно.
Министерство иностранных дел, под руководством Чуркина и подключившаяся тяжелая артиллерия в лице директора службы безопасности Примакова грудью отстаивали каждый пункт разрабатываемого совместного меморандума. Многие вопросы остались нерешенными — в виде предложений сторон, для дальнейших торгов на планируемой встрече.
Скрытое глазу противостояние началось со встречи, когда Джордж Буш, после длительного рукопожатия, под блики теле и видеокамер, попытался в излюбленной манере американских президентов покровительственно похлопать меня по плечу. На что я обломал ему всю малину, подшагнув вплотную и прочувствованно сграбастал его в объятия, троекратно приложившись щекой к щеке, по примеру густобрового генсека. Расцеловать, увы, не решился, гендерная ориентация не позволила, однако гулко похлопал от души Буша по спине и, повернувшись к журналистам выдал заранее подготовленный экспромт: — Господа, я очень рад, что уважаемые партнеры пошли навстречу в вопросах смягчения позиций по животрепещущим и столь необходимым нашим странам вопросам. Я уверен, мы уедем отсюда только тогда, когда решим все разночтения и согласуем позиции, панимашь! Наш мир очень мал и тесен, панимашь, для того, чтобы еще и противоборствовать!
Опешивший поначалу Буш, решил внести свою лепту: — Господа, вы присутствуете на исторической, не побоюсь этого слова встрече.Россия, в лице президента Ельцина, отринув коммунистическое прошлое, впервые с девятьсот семнадцатого года выходит на большую арену политики, свободной от идеологии коммунизма. Именно добрая воля России принесла освобождение и независимость республикам СССР и дала возможность всему миру вздохнуть спокойно.
"Ну, ну. Пой птичка певчая".
Встреча происходила в историческом месте — в здании Рейхстага, куда в июне прошлого года перебралось Правительство объединенной Германии из Бонна. Все дышало историей, особенно меня порадовали хорошо сохранившиеся надписи Советских солдат. К сожалению самые изысканные, по мнению германской стороны — нецензурные, успели замазать, хотя, я думаю, именно они наиболее ярко и образно выражали радость наших бойцов по достижению столь долгожданной цели.
"DEM DEITCSHEN VOLKE" прочитал я на фронтоне главного входа. Напротив развевался на флагштоке черно-красно-желтый флаг принимающей стороны, слева и справа от него — звездно-полосатый и Российский триколор.
А вообще интересная планировка здания. Посредине, над залом собраний грандиозный стеклянный купол, по кругу барельефы и памятники.
Собрались мы практически тет-а-тет в зале совещаний, стены которого были отделаны зеленоватым камнем. "До Грановитой платы Кремля кабинетик далеко не дотягивает, до Малахитовой тем более", — язвительно посочувствовал я немцам. Слишком все функционально и голо.
С одной стороны длинного стола, посредине, разместилась делегация от России, с другой, потеснившись, уместились обе делегации от Германии и США.
Трое суток мы толкли воду в ступе, обсасывая каждое предложение сторон, выискивая и находя скрытые подтексты, дополняя текст итогового меморандума новыми предложениями.
Началось все естественно с обвинений в уклонении от исполнения договора о выводе войск. Я естественно, упирал на то, что договор, который не признала Россия, по сути своей, ничтожен, ущербен, дискриминационен и подлежит денонсации.
Буш вначале попытался взять слабо, упирая на логику: — Зачем России войска в Германии, если ваша доктрина сугубо оборонительная?
— Мы обороняемся на передовых рубежах, последний опыт обороны на своих, очень уж был неудачен, а Америке и Франции войска в Германии зачем? — подковырнул я оппонентов.
— Германия наш союзник и партнер, и наши войска обеспечивают безопасность союзников по блоку НАТО.
