Обед, катился по наезженной колее. Накатив ещепару рюмок под пельмешки, я сбросил наконец груз накопившихся за последний месяц проблем и раскрепощено подшучивал над внуками и Нианой, те весело смеялись и шушукались между собой.
Так как никто особенно не протестовал, я сделал вывод, что Штирлиц на сей раз угадал с манерой поведения и впросак не попал. Просак остался жив и здоров!
Поклевав утку и навернув по тарелке пельменей, младший состав Ельциных слинял из-за стола.
Остались кроме нас с Наиной — Татьяна и Лена с супругами. Татьяна молча трескала пельмени, вопросительно поглядывая на мать.
Я умиротворенно отвалился от стола, сыто отдуваясь: — Ох Зая, порадовала так порадовала, — поглаживая округлившееся пузо похвалил я супругу, — налей что-ли еще борща, гулять так гулять!
— Мам, может, ты скажешь, наконец? — не выдержала Татьяна.
— Давайте, что у вас там, такого неотложного?
— Не то, чтобы неотложное, но вот с мягкой мебелью в гостиной… — с сомнением произнесла Наина, — диван мне кажется, другой был. Горбачев его наверно поменял, когда съезжал. И со спальней из карельской березы тоже не все ладно! Кухонный гарнитур не подходит к кухне, надо переделывать. — Продолжала выдавать список претензий Наина.
Я от неожиданности фыркнул, разбрызгивая суп из ложки, и закашлялся.
— Чего, чего?
— Да пап, ты пройдись по комнатам, такое ощущение, что сюда весь хлам свезли, ты ведь был у Горбачева дома, так сравни, как мы живем и как он! А еще президент, мне стыдно перед друзьями за эту убогую обстановку! Это просто подрыв престижа! А твоя Кремлевская квартира вообще отстой, надо делать капитальный ремонт и там и здесь — пришла на помощь матери Татьяна.
Елена, уткнулась в тарелку и по старой привычке отмалчивалась.
— Ну, вы бабы даете? — Потрясенно произнес я, положив ложку на стол. — Я собрался управделами увольнять, за то, что он у Горбачева из под задницы табуретки вытаскивает, а это ваша идея? Ну, вы и крохоборы….
— А что? Имеем право жить достойно! — не унималась Татьяна.
Наина, видя мое неприятие и раздражение, притихла, теребя в руках расшитый рушник.
— Молчать, — рявкнул я прихлопнув рукой по столу.
Тарелки подпрыгнули, рюмка с водкой опрокинулась, растекаясь лужицей по накрахмаленной скатерти. Наколотый Татьяной на вилку пельмень плюхнулся в блюдце со сметаной, расплескивая ее по столу.
Лена озадаченно переводила взгляд с меня на мать и сестру.
— Ты Татьяна у меня какая-то гиперактивная, но не в том направлении прилагаешь усилия. А от тебя Наина я никак не ожидал такого скопидомства, — укоризненно произнес я.
— Боря, в чем не права Татьяна? — Вмешалась Наина, — ты первое лицо государства, сам знаешь — встречают по одежке!
"Как все запущено! Не доходит до них, что за роскошь надо платить из своего кармана, а самое главное не доходит, что они без меня никто и звать их никак. Зато гонору…"
— И в кладовке Боря уже мышь скоро повесится от голода. Я скоро и не знаю, из чего готовить буду. Мясо заканчивается, дичи нет совсем. Раньше ты частенько на охоту ездил, а сейчас все забросил, от бумаг не оторвать. Утку запеченную вон все любят, — воткнула вилку в бок многострадальной птице Наина, — а я с телефона сутки не слезала ее разыскивая!
— Да папа, — вновь подключилась к избиению Татьяна, — ты в зеркало посмотри, пиджак уже висит на тебе, лицо похудело, глаза ввалились. Нельзя так перенапрягаться!
— Довольно! я смотрю вы слишком уж освоились с должностью первой леди и дочери президента! Дочери Николая второго, в трудное время, сестрами милосердия в военных госпиталях работали, а вы, понимашь, дизайнерами и эксклюзивными поварами решили заделаться!
Я уже размышлял на днях, куда направить вашу нерастраченную энергию. Никак не в ремонт квартир и дач, жилье служебное, о нем есть, кому позаботиться. А вот вы дорогие мои…. Тебе Татьяна я нашел должность по характеру, за границей России осталось более двадцати миллионов русских. Я лично, всех приглашу на Родину, а твоя задача будет обеспечить их жильем, работой по специальности, детскими садами и школами, больницами. Должность твоя будет называться председатель Комитета Репатриации.
Вот когда последний русский человек получит ключи от квартиры на Родине, тогда и о ремонте здесь, — я обвел рукой окружающее, — подумаете.
— Но я….мне не знакома такая работа! — замешкавшись, высказалась Татьяна. — Да и зачем огород городить, кому надо сам переедет!
— Затем, что я так сказал! — свирепо прошипел я, придавливая Татьяну взглядом, — спрошу с тебя лично, докладывать об успехах будешь мне каждый день! Чтобы через неделю план работы на ближайшие пять лет у меня на столе лежал!
Татьяна испуганно замолчала и кивком головы выразила согласие.
Я перевел взгляд на супругу. Наина, порывавшаяся высказаться в поддержку Татьяны, воскликнула:
— Боорис Николаевич! Мы не твое правительство, а твоя семья, что за какие-то новые комитеты?
