Из-за поворота появился угол общаги, и я замедлила шаг.
Вздох на том конце повторился.
– Если бы все было так просто, Яна, мы бы давно уже жили в утопии.
Я разнервничалась ещё больше.
– Так расскажи мне, в чем дело! Я уже не та одиннадцатилетняя девочка, которая не обнаружила матушку, когда вернулась. Что я должна знать ещё?
– Всему свое время. Будь терпеливой.
– Судя по всему, последние девятнадцать лет в мире царит время лжи. И да, – добавила я, – со мной все просто прекрасно, ты зря беспокоился.
И прекратила звонок.
Остановилась возле двери в общежитие. Прикрыла глаза, которые вдруг начали подозрительно щипать. Постояла так несколько секунд, приходя в себя.
Я ведь самой себе пообещала, что мою слабость никто не увидит.
Так почему же я демонстрирую ее всем так часто?
Прежде чем заблокировать экран, я скользнула взглядом по сообщению, пришедшему пятнадцать минут назад, как раз в то время, когда я вела задушевные беседы с Матвеем.
Надо же. Тоже что-то почувствовал?..
«Привет, Яна. Мы сможем встретиться вновь в ближайшие дни?»
Экран потух.
Этим вечером ответа Яр так и не дождался.
Утро я встретила сообщением от Эммы. А также невыполненным домашним занятием к сегодняшнему семинару – уснула почти сразу, как вернулась после празднования и пары веселых разговорчиков. Но, в общем-то, это уже стало для меня привычкой – учеба отошла на второй план.
«Привет! Это та самая волшебница из больницы. Ха, прикольно звучит.
Если буду тебе нужна, пиши сюда. Или если не буду – так, просто станет скучно. Что насчет меня и всего этого расследования: больше никто не приходил, сижу и грущу. Жду, пока выпустят. Если не дождусь, то сбегу, вот правда. Надеюсь, у тебя все веселее».
На фотографии профиля – сама Эмма верхом на серебристом байке. Волосы парят позади, один глаз прищурен, язык высунут. А на фоне – бесконечное лето: зеленые холмы с сизыми верхушками, солнце и мокрый темно-серый асфальт. Красиво.
«Привет, Эмма», – ответила я почти сразу же. Задумалась. В голове пульсировало безумное предположение, и я очень сильно сомневалась: стоит его озвучивать или нет.
Потом решилась.
«Можешь, пожалуйста, сказать… Какие-нибудь запахи – ты их чувствовала? В тот момент, когда он приблизился к тебе?»
– Ты помнишь, что нам нужно в универ, Яна? – полюбопытствовала Марина, проходя мимо моей кровати в куртке. Я вздрогнула и выронила телефон. Тут же подняла его, чтобы проверить время. Ужаснулась и стала собираться ускоренно, но все равно опоздала.
Как раз-таки на семинар.
Сразу же меня вызвали к доске. И через минуту завалили. Первая двойка в этом семестре. Прекрасное достижение… Впрочем, пока не грустно. Грустить буду ближе к сессии.
Телефон я решила проверить только во время пятиминутного перерыва.
Эмма ответила.
Ее ответ меня не вдохновил.
«Ох, я очень далека от парфюмерии и нюхач из меня никакой. Так что в тот момент я совсем об этом не думала. И сомневаюсь, чтобы что-то можно было почувствовать через куртку. Нет. Навряд ли. А что такое?»
«Так, глупость», – напечатала я в ответ.
Минус предположение. А ведь такая красивая получалась теория… И – одновременно с этим – невероятно ужасающая хотя бы потому, что я стояла на грани.
Но теперь у меня остались лишь предположения и подозрения.
А строить на них обвинения, как бы я не доверяла своей душе, глупо. Да и алкоголь поспособствовал… Будь я с ясной головой (если мою голову хоть когда-нибудь можно назвать ясной), кто знает, что я ощущала бы в таком случае?..
«Нет, не глупость. Сейчас любая деталь может быть важной. Что ты предположила?» – сообщение Эммы пришло как раз в тот момент, когда звонок оповещал всех об окончившемся перерыве, и между магией и матаном я вновь выбрала не матан.
«Решила, что мир может быть простым, – начала я. Тут же вспомнила недавние слова отца. Он был прав, как и в большинстве случаев. Но ведь и он может ошибаться, причем ошибаться по-крупному. – Что мои предчувствия стоят чего-то. Говорю же, глупости».
К доске меня отправили повторно.
Наш семинарист очень не любит, когда во время занятия его студенты пытаются заняться чем-либо, кроме великого и ужасного математического анализа.
В этот раз я получила тройку с минусом. Прогресс… Но вновь взяться за телефон все же не решилась. Что и требовалось доказать: техника кнута работает просто чудесно, как бы ее не критиковали. А выход к доске в моем случае – это, определенно, кнут.
И все же Матвей не давал мне покоя.
Откуда он вообще взялся такой? Надо бы расспросить про него Софу. Так, чтобы она ничего не заподозрила – а мы, черные ведьмы, очень любим всех и во всем заподозривать. Для этого Софу надо найти в нашем бескрайнем универе. Написать хотя бы.
Но со вчерашнего вечера Софа в сети не появлялась. Я бы на ее месте поступила аналогично… Праздник, двадцать лет. Сначала отмечаешь, потом отходишь, причем отходить нужно определенно дольше.
