– Хорошо, – согласился полицейский. – Но затягивать нельзя. Поговорить с ней очень важно. Надеюсь, Кора в самое ближайшее время почувствует себя лучше, а пока примите мои соболезнования.
Коп ушел, а меня как громом поразила чудовищность обвинений. Питч – город небольшой. Здесь все знают всех.
– О боже мой, – выдохнула Мара. – А если это все-таки была Вайолет? Он сказал, что могут последовать новые аресты. Но вдруг Вайолет тоже замешана?
– Не делайте поспешных выводов, – призвала я. – Уверена, скоро информации будет больше. – Мне вспомнился недавний разговор с Вайолет Кроу. Похоже, девочка говорила правду. И боялась искренне.
– Я этого не вынесу! – закричала Мара. – Я не могу жить, не понимая, почему с дочкой так поступили. – Она повернулась ко мне: – Вы можете поговорить с ее матерью? Матерью Вайолет. Попробовать узнать, что ей известно.
Я колебалась.
– Мара, я не следователь. Моя задача – помочь Коре.
– Но вы ведь ей и поможете, если узнаете больше о случившемся, не так ли? – Мать смотрела на меня с отчаянием.
– Поспрашивать я могу, но это не значит, что мне удастся поделиться с вами информацией. Вы ведь это понимаете?
– Мне все равно. Я просто хочу, чтобы вы помогли Коре. Пожалуйста.
– И как мы скажем Коре, что лучшие подруги пытались ее убить? – сквозь стиснутые зубы прошипел Джим. – Как о таком говорить?
JW44: ПРОСТИ, ЧТО ТАК ДОЛГО НЕ ПИСАЛ. ЭТО ПРОСТО НЕБЕЗОПАСНО. МНЕ ЖАЛЬ, ЧТО ТЫ ТАК ВОЛНОВАЛАСЬ. ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СТОЯЛА ПЕРЕД ОКНОМ БЕЗ РУБАШКИ? НАДО ВЕСТИ СЕБЯ ОСТОРОЖНЕЕ. ЗА НАМИ МОГУТ НАБЛЮДАТЬ. Я ВСЕ ВРЕМЯ ДУМАЮ О ТЕБЕ. НА ДНЯХ ВИДЕЛ ТЕБЯ С ПОДРУГАМИ. А ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ОНИ О ТЕБЕ ЗЛОСЛОВЯТ? ГОВОРЯТ ВСЯКИЕ ГАДОСТИ. ЧТО ТЫ НАДОЕДА И ЗАНУДА. А ЕЩЕ – ВОРОВКА. И ГОВОРЯТ, ЧТО ТЕБЕ НРАВИТСЯ ГЕЙБ, ДА ТОЛЬКО ОН ТЕБЯ СЧИТАЕТ РЕБЕНКОМ. ДУМАЮ, ТЫ ХОТЕЛА БЫ ВСЕ ЭТО ЗНАТЬ. ДАЖЕ УВЕРЕН, ЧТО ХОТЕЛА БЫ. ОНИ ТЕБЕ СОВСЕМ НЕ ПОДРУГИ. ТВОЙ ДРУГ – Я. ЗАПОМНИ ЭТО, КОРА.
Теперь почти как раньше. Мы с Вайолет каждый день сидим в столовой вместе за обедом, и все, кажется, забыли ту злополучную историю с Рэйчел Фармер. Даже Кейли меня простила. Мистер Довер устроил, чтобы мы с ней смогли поговорить наедине в классе. Я сказала Кейли, что очень сожалею о случившемся. Что ничего не знала о ее тете и вовсе не хотела ее обидеть. Кейли ответила, что все в порядке, и обняла меня. Когда она ушла, я села за свой стол и расплакалась. Мистер Довер вернулся в класс, сел рядом и дождался, пока я успокоюсь.
С Джордин все еще странно. То есть она перестала воротить от меня нос, но всякий раз, когда я отвечаю у доски или разговариваю с Гейбом, она смотрит на меня так, словно я мелю несусветный вздор.
В пятницу мы с Гейбом после школы дурачились, и он надел мне на голову свою шляпу, а я притворилась, что собираюсь пойти в ней домой, и мы долго смеялись.
Джордин это совсем не понравилось, и она сорвала шляпу у меня с головы, еще и дернув при этом за волосы. Было больно, у меня даже выступили слезы, но я не заплакала. Гейб велел Джордин угомониться, выхватил у нее шляпу и снова надел ее мне на голову.
Когда я рассказала об этом Уизеру, он заявил: «Я же говорил. Говорил, что она тебе не подруга. – А затем сказал такое, что меня покоробило и в то же время доставило странное удовольствие. – Хочешь, я ради тебя заткну ее?»
12 апреля 2018 года
Сегодня после школы зашла Вайолет. Очень приятно, когда есть лучшая подруга, но мне немного не по себе с тех пор, как Джозеф рассказал, что они с Джордин про меня говорят. Неплохо бы спросить Вайолет напрямую, но боюсь. Поскольку счастлива уже оттого, что она снова разговаривает со мной. По Вайолет не скажешь, что она считает меня надоедливой и скучной. Ей, похоже, нравится тусоваться со мной, но вполне возможно, что она только притворяется.
Мы перекусили, побежали наверх ко мне в спальню и сели за уроки, но тут постучали в дверь. Мы с Вайолет взвизгнули, услышав в коридоре чей-то смех, а потом вошла Джордин.
Я ей не доверяю. Не верится, что она простила мне испорченную презентацию и смачную пощечину. Кроме того, Гейб стал снова подсаживаться ко мне в обеденное время и болтает чаще со мной, чем с ней. Я на днях посчитала: Гейб обращался напрямую ко мне пять раз, а к Джордин – всего два. И ей это совсем не понравилось. Она все время пыталась перехватить инициативу, но Гейб практически ее в упор не видит.
Короче, Джордин ворвалась в комнату, размахивая листом бумаги, и с порога заорала чуть не во весь голос:
– У меня есть отличная идея. Давайте найдем Уизера!
Мы с Вайолет одновременно прошипели: «Тс-с!»
Джордин плюхнулась на мою кровать, мы уселись рядом, и Вайолет попыталась выхватить бумагу у нее из рук, но Джордин держала листок высоко над головой.
– И зачем нам искать Джозефа? – спросила я небрежно, словно Джордин сморозила безумную глупость.
– Да потому что он любит тебя, Корариф двенадцать, – оскалилась она.
