– Нет. Мы могли бы поговорить где-нибудь в более уединенном месте, – предлагает психиатр.
Я колеблюсь.
– Не хочется уходить слишком далеко от Вайолет.
– Можем оставить медсестрам сообщение, и они предупредят нас, если что-то случится, – уверяет меня доктор Гидеон.
– Хорошо, – сдаюсь я и отправляю короткое сообщение Максу, чтобы он знал, где я. Сын поехал домой проверить Бумера и привезти мне смену одежды.
Мы с доктором Гидеон молча добираемся до ее кабинета. Она пропускает меня вперед. Кабинет небольшой, новехонький, как и вся детская больница.
В нос ударяет запах нового ковра, а вот стены пусты, если не считать медицинского диплома в рамке над столом вишневого дерева. Впрочем, похоже, доктор еще в процессе переезда: в углу перед пустой книжной полкой сложены картонные коробки.
– Прошу прощения за беспорядок, – извиняется доктор Гидеон и приглашает меня сесть в кресло перед ее столом. – Я еще только устраиваюсь.
Доктор очень высокого роста и больше похожа на вышедшую в тираж баскетболистку, чем на врача.
– Никогда не играла в баскетбол, – улыбается она, читая мои мысли, и усаживается за стол. – Все возлагали на меня спортивные надежды, особенно папа, но меня больше интересовали книги, чем умение точно попадать мячом в корзину.
Я киваю, смущенная и даже ошарашенная тем, что она догадалась, о чем я думаю.
– Вайолет еще совсем ребенок, ей так трудно здесь одной, – растерянно говорю я. Вспоминаю потертую плюшевую обезьянку, которую дочь до сих пор иногда берет с собой в постель, и гадаю, разрешат ли мне принести ей игрушку.
– Согласна, девочке пришлось нелегко, – ласково смотрит на меня доктор Гидеон. – Как мама, вы знаете, сколько разных факторов влияет на поведение ребенка.
Я киваю: она права. Иногда просыпаюсь и гадаю, какое настроение сегодня с утра будет у детей. Но, как правило, больше беспокоюсь о Максе, чем о Вайолет, и тут меня пронзает чувство вины. Неужели я настолько увлеклась подростковой драмой сына, что упустила дочь?
– Исходя из того, что я узнала о Вайолет, беседуя с нею, полагаю, завтра девочку можно будет забрать домой. Но вам необходимо оказать ей эмоциональную поддержку. У меня есть для вас кое-какие методики и список консультантов, с которыми вы, возможно, захотите связаться.
Я беру у доктора Гидеон написанный от руки список, хотя из всего сказанного поняла только одно: завтра Вайолет отправится домой.
– Знаю, вас прежде всего беспокоит Вайолет, так и должно быть, но я надеюсь, что вы все-таки сможете ответить на несколько моих вопросов, чтобы прояснить ситуацию в целом, – говорит психиатр.
– В каком смысле? – спрашиваю я в замешательстве. – Представления не имею, что могу вам рассказать.
– Я получила от матери Коры Лэндри разрешение навестить вас и сообщить, что я помогаю их семье преодолевать нынешнюю сложную ситуацию.
Я сижу в молчаливом недоумении, и, видя выражение моего лица, доктор Гидеон добавляет:
– Обещаю сохранить в тайне все, что вы скажете.
– Но мне нечего вам сказать, – заявляю я резко. – Да и вообще, это этично? Вайолет не имеет никакого отношения к тому, что Кору изуродовали. Кто бы там что ни болтал.
– Миссис Кроу, – мягко говорит доктор Гидеон, – я здесь не для того, чтобы собирать доказательства против вашей дочери. Я просто пытаюсь понять некоторые второстепенные аспекты случившегося.
– Второстепенные аспекты? – повторяю я дрожащим от гнева голосом. – Это такой хитрый способ выяснить, не слетела ли моя дочь с катушек и что за психованный гопник заманил Кору на станцию и устроил ей засаду?
– Вовсе нет, миссис Кроу. Как я уже сказала, я не вижу у Вайолет признаков психического заболевания. Но полагаю, что на станции девочка действительно пережила нечто ужасное.
Я вспоминаю последние несколько месяцев и проект, над которым она работала с Корой и Джордин.
Про какого-то Джозефа Уизера. Я была до смерти рада, что дочка постепенно приживается в школе, влилась в какую-то компанию и у нее наконец-то появилась близкая подруга. Даже несколько друзей, я думаю. Но Джордин и еще один мальчик арестованы за нападение. А ведь целью вполне могла быть Вайолет.
JW44: ТЫ МОЛОДЕЦ. СПАСИБО ЗА ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, ЧТО ТВОИ ПОДРУГИ В ВОСКРЕСЕНЬЕ НОЧЬЮ СОБИРАЮТСЯ НА ВОКЗАЛ. НИ О ЧЕМ НЕ БЕСПОКОЙСЯ. МЕНЯ НИКТО НЕ ОСТАНОВИТ.
Corareef12: Пожалуйста. Я просто подумала, что ты захочешь знать. А их я ненавижу. И собираюсь отменить ночевку.
JW44: НЕ СТОИТ. ОНИ ВСЕ РАВНО МЕНЯ НЕ УВИДЯТ.
Corareef12: Что ты имеешь в виду?
JW44: А ВОТ ЧТО: ОНИ РЕШАТ, БУДТО ГОТОВЫ К МОЕМУ ПОЯВЛЕНИЮ, НО НИКТО НИКОГДА НЕ БЫВАЕТ ГОТОВ. А ТЫ? ГОТОВА?
Corareef12: Не хочу, чтобы девчонки оставались у меня на ночь. Они мне противны.
JW44: ОТЛИЧНО. ТОГДА ОНИ, СКОРЕЕ ВСЕГО, ОТПРАВЯТСЯ В ВОСКРЕСЕНЬЕ НА ВОКЗАЛ БЕЗ ТЕБЯ. КСТАТИ, ДЖОРДИН НАСТОЯЩАЯ КРАСАВИЦА. ВОЗМОЖНО, ОНА ЗАХОЧЕТ УЙТИ СО МНОЙ.
