Передо мной появляются две карты. Я быстро просматриваю их, прежде чем сложить в стопку. — В этих краях полно людей, которые хотели бы отправить тебя в постоянный отпуск, Мик.
Он хихикает. — Вижу, у тебя все еще есть чувство юмора.
Мы начинаем первый раунд ставок. Мик фолдит. Остальные чекают. Я повышаю ставку. Дилер выкладывает на стол три карты. Я мысленно перебираю возможные комбинации.
У меня ничего нет.
Максим подносит бокал к губам. — Неро вернулся в Нью-Йорк с красавицей женой.
— Да? — Мик хмыкнул. — Как ей здесь нравится?
Я хрустнул костяшками пальцев. — Ей нравится.
Глаза Максима сверкают через стол.
— На мероприятии, где мы столкнулись с вами двумя, она выглядела вполне непринужденно. Тебе следует почаще выводить ее в свет, Неро. Не нужно прятать ее дома.
Мой взгляд устремлен на карты, разложенные на столе, а в голове повторяется фантазия о том, как я всажу пулю прямо между глаз Максиму.
Мне лучше направить гнев, пульсирующий во мне, в то русло, которое я должен изобразить.
Мы начинаем очередной раунд ставок.
— А ты? Как ты себя чувствуешь после возвращения? — спрашивает Мик.
Он у меня в заднице, и у меня такое чувство, что это Максим его к этому подтолкнул.
— Просто отлично.
— Правда? Многое изменилось с тех пор, как ты уехал. Нелегко приспособиться ко всему этому.
Дилер открывает еще одну карту.
— Не так сложно, как ты думаешь, — говорю я.
После того как мы еще раз обошли стол, в игре остались только Серджио, Мик и один из греков.
Дилер переворачивает последнюю карту. Валет червей.
Напротив меня Серджио бросает свои карты на стол — у него фулл-хаус.
Парни, которые еще оставались в игре, ругаются.
— Серджио забирает банк, — говорит дилер, прежде чем начать собирать наши карты со стола.
Ухмылка Мика — акульи зубы и злость.
— Эй, Неро, помнишь, как ты был кем-то важным? Ну, знаешь, до того, как ты стал мальчиком на побегушках у Алессио?
Смех эхом разносится по столу, резкий и язвительный.
Я заставляю себя натянуто улыбнуться.
— Времена меняются, Мик. Мы играем в те карты, которые нам выпали.
Мой голос спокоен, в нем нет ни капли горечи, которая бурлит в моем нутре, как плохая еда.
Я ожидал этого. Эти игры всегда полны подколок и скрытых оскорблений, но они обычно соскальзывают с меня, словно я сделан из тефлона.
Теперь же они впиваются мне в кожу.
Я чертов мальчик на побегушках.
Но это ненадолго, если нам удастся прижать пахана.
Мы начинаем снова. Карты сданы, ставки сделаны.
— Я просто шучу с тобой, — говорит Мик. — Ты не из тех, кто долго остается на дне. Ты быстро пробьешь себе дорогу наверх.
— Если ему позволят, — добавляет Максим. — Прости, если я ошибаюсь, но я не думаю, что Джино Ферраро заинтересован в том, чтобы дать власть человеку, который убил одного из его племянников. Каким бы способным он ни был.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки. — Время покажет.
— Мне просто интересно, хватит ли у твоей жены терпения ждать, — вклинивается Серхио, с грохотом бросая свои чипсы в центр. — Если нет, и если она так красива, как говорит Максим, скажи ей, что я буду рад забрать ее из твоих рук.
Раздаются смешки, но они напряжены. Наверное, потому что они могут сказать, что я обдумываю убийство.
— Еще хоть слово скажешь о моей жене, и я сверну тебе шею.
Мик почесывает большим пальцем пятно на щеке. — Разве тебе не нужно разрешение Джино Ферраро, чтобы сделать это?
Серджио смеется, но быстро замолкает, заметив выражение моего лица. Он поправляет воротник и фыркает. — Расслабься, ладно?
— Ладно, не будем впутывать в это дело дам, — плавно говорит Максим, как будто он великодушный судья.
Наши глаза встречаются. Все мои инстинкты требуют, чтобы я скрыл, как меня раздражают его ехидные комментарии, но я стараюсь, чтобы разочарование просочилось в мое выражение лица.
Это то, что он ищет. Это именно то, что он хочет увидеть. Человека, который превратился в ничто. Человека, который готов на все, чтобы вернуть утраченное.
Его губы подрагивают, прежде чем он отводит взгляд.
Наступает последняя раздача, и воздух напрягается от предвкушения.
Когда дилер открывает четвертую карту, в моей груди вспыхивает волнение. У меня флеш, замаскированный под червы. Наконец-то выигрышная рука.
Я повышаю ставку. Максим, Мик и Серджио тоже. Банк увеличивается до тридцати тысяч, прежде чем дилер раскрывает последнюю из пяти карт.
Я открываю две карты, которые у меня есть, и стол затихает, когда приходит осознание. Лицо Мика приобретает интересный оттенок красного.
— Ну и хрен с ним, — выплевывает он, его рука пуста, за исключением бесполезной пары.
— Что он и говорил, — ворчит Серджио.
Максим только фыркает.
Я сгребаю свои фишки, и их звон доносится до моих ушей. — Просто играю с тем, что мне выпало, джентльмены.
Моя улыбка теперь только зубы, никакого притворного дружелюбия.
— Давайте сделаем перерыв, — говорит Яннис.
— Мне нужно отлить, — бормочет Мик, проходя мимо меня на выход.
Мы с Максимом подходим к бару, установленному в углу. — Хорошо сыграно. Ты много проиграл, Неро, но не потерял свою остроту.
Несмотря на победу, я напряжен. — Да. Спасибо. Виски, аккуратно.
