Наш разговор прервал Рэй:
– Леди, и вы, и я взволнованы, но у нас впереди масса времени для разговоров. Нам нужно как можно скорее решить все вопросы с Кейт.
Он направился к двери, и мы последовали за ним в коридор. Свернув в конце коридора налево, а потом еще раз, мы уперлись в двойные двери. Рэй ввел комбинацию цифр кода, и двери распахнулись наружу, открыв нашим взорам просторную парковочную площадку, усыпанную гравием.
– Это стоянка для запасных фургонов, – пояснил Рэй.
Стоянка была пуста, за исключением одного минивэна в дальнем углу. Он не был похож на остальные побитые жизнью белые авто с проеденными ржавчиной ободами, на которых члены «Интернационала» выезжали по своим волонтерским делам. Это был фургон черного цвета, без окон – совсем как авто какого-нибудь педофила из фильма ужасов.
– Крутая тачка, – бросила я.
Обычно Рэй бы засмеялся, однако сейчас проигнорировал меня, возясь возле задних дверей. Наконец он дернул их со всей силы, и те распахнулись. Рэй указал мне внутрь.
– Запрыгивай, – велел он.
Рассмеявшись, я зашагала было к кабине, однако Рэй схватил меня за руку.
– Я серьезно. Запрыгивай, – повторил он.
– О, я думала, ты шутишь, – пробормотала я, внезапно сбитая с толку. – А где…
Я не окончила фразу. Слепая вера. Вот что было сейчас нужно от меня.
Я взобралась внутрь и обернулась, чтобы помочь Марго, однако ее не оказалось рядом. По выражению лица Рэя мне стало ясно, что он тоже не собирался составить мне компанию. Захлопывая дверь, он странно усмехнулся, и мне пришлось напрячься, чтобы казаться храброй. Когда раздался щелчок замка, меня охватила паника. Заставив себя сделать глубокий вдох, я дала глазам срок, чтобы привыкнуть к темноте. Много времени не потребовалось, и вскоре я поняла, что из салона кто-то вынул все сиденья. На полу валялись спальные мешки и подушки. Раздался стук водительской двери, и мгновение спустя поворот ключа зажигания вернул фургон к жизни. Я поспешно опустилась на пол и принялась старательно сооружать из подушек более-менее удобное место, одновременно оглядываясь в поисках чего-то, за что можно было бы держаться. Фургон, дернувшись вперед, поехал сперва медленно, но вскоре набрал скорость, из чего можно было сделать вывод, что мы выехали на автомагистраль.
«Интересно, кто-то уже позвонил Скотту?» Я понятия не имела, как был организован его день, потому что мы не успели обсудить это утром, до его отъезда на работу. Все, что мы успели, – это затеять нелепую ссору. Он и так был зол на меня, а теперь, узнав, что я наделала, должен был расстроиться еще сильнее. Хорошо бы он вообще ответил на их звонок – у Скотта была ужасная привычка игнорировать незнакомые номера. «Что, если он прослушает голосовые только во второй половине дня?» Мне нужно было, чтобы он забрал Эбби с занятий в школе. Потому что я бы уже точно не успела к нужному времени. «Как же теперь все это утрясти?» Меня вдруг настигло осознание масштабов собственного поступка.
Мне нужен был какой-то якорь. Они ведь уже проделывали все это раньше. Мы не были единственной семьей, которая оказалась в сложной ситуации. Не было необходимости все продумывать. Рэй всегда твердил, что я должна перестать все контролировать и просто позволить жизни течь в ее естественном русле. Я заставила себя откинуться на одеяла и сфокусироваться на собственном дыхании. Я не смогла бы этого сделать, не будь я готова.
Шум дороги убаюкивал и укачивал, так что вскоре я провалилась в сон. То погружаясь в дрему, то выныривая, я рывком просыпалась, когда машину трясло на кочках и поворотах, чтобы затем снова вернуться ко сну. Я думала, что мы в дороге уже несколько дней, но, должно быть, миновало всего несколько часов. Просто в темноте все казалось дольше. Наконец фургон остановился. Распахнув глаза, я обнаружила себя перекатившейся к стенке кабины. Щелкнул замок, и Рэй открыл дверь. Слепящий свет ударил мне прямо в глаза, заставив зажмуриться. Он протянул мне руку, и я вылезла из фургона в ясный день. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к свету после долгого пребывания в темноте.
Мы припарковались неподалеку от старинного фермерского дома, со всех сторон окруженного высокими вечнозелеными деревьями. Крыша дома съехала налево, а выцветшая желтая штукатурка отваливалась от стен кусками. Две ступени крыльца сгнили. Одно из окон было заколочено. Лужайка заросла высокой неухоженной травой. Сорняки давно уже воцарились в этом дворе. Рэй зашагал вперед, обходя дом, и я поспешила вслед за ним.
– А где Марго? – спросила я, изо всех сил стараясь не отставать от Рэя, все еще дезориентированная и ослабленная после долгой дороги.
– Она задержалась, чтобы кое о чем позаботиться, – с этими словами Рэй начал разгребать груду веток, наваленную за домом.
