– Нет! Мы еще можем ее спасти! Мы должны ее спасти!
Абнер обхватил меня руками, и я принялась колотить его, барабаня кулаками по его груди.
– Ее больше нет, Кейт. Уиллоу покинула нас, – сказал он прежде, чем меня отпустить. Я бесформенной кучей осела на землю.
Все вокруг обратилось в хаос. Все принялись кричать, пытались протолкнуться поближе к ней, плакали.
– Довольно! – возглас Абнера заглушил общий гул, и все, как по команде, застыли. – Соберитесь! Сейчас же! – велел он, испытывая к нам отвращение. Опустившись на колени рядом с Уиллоу, он прошептал что-то ей на ухо. Все вокруг разразились рыданиями. Абнер накрыл безжизненное тело Уиллоу одной из разорванных простыней. Рыдания сделались громче. Абнер приложил палец к губам.
– Тш-ш-ш, все вы. Нет причин для слез. Сколько раз я говорил вам про естественный порядок вещей? Сколько раз?
Никто не ответил.
– Господь выпалывает, словно сорняки, тех, кто слишком слаб, чтобы выжить. И мы – не исключение из любых правил Господа.
С этими словами Абнер обвел взглядом собравшихся, но никто из нас не стал смотреть ему в глаза.
– Пусть это станет уроком для всех вас.
Толчком распахнув стеклянные двери полицейского участка, Кейт вышла наружу. Привезя ее к назначенному времени, я осталась ждать в машине, поскольку мысль о том, чтобы два часа провести в участке, показалась мне ужасной. Я планировала отлучиться в «Старбакс», но в итоге так и не повернула ключ в зажигании. Едва я захлопнула дверь машины, все вопросы, которые я старалась не допускать до своего сознания, внезапно обрушились на меня, и я не сдвинулась с места, пока все они не пронеслись в моей голове.
Наблюдая за тем, как Кейт пригибает голову, прикрывая при этом головку Шайло, как она поступала всякий раз при выходе из дома, я напомнила себе помалкивать, предоставив Кейт самой вести беседу. По дороге в участок я вела себя как полная идиотка. Мне это напомнило собственные ощущения в то время, когда я только начинала возить Эбби в школу. Неловкость и напряжение между нами были до того сильны, что я не могла дождаться, пока Эбби вылезет из машины, хоть и не подавала виду. По крайней мере, молчание Кейт не было похоже на то прошлое молчание Эбби. То молчание было преисполнено недоверия и предпубертатной надменности – Эбби игнорировала меня намеренно. Кейт же попросту не нуждалась в том, чтобы заполнять тишину пустыми фразами. Что-то в ее поведении заставило меня ощущать дискомфорт, отчего я принялась болтать без умолку. В итоге всю дорогу я трещала обо всякой ерунде.
Прежде чем устроиться на пассажирском сиденье, Кейт пристегнула Шайло в автолюльке. Я включила обогрев – Кейт всегда мерзла, даже если вокруг было тепло.
– Привет, – сказала я.
– Привет, – отозвалась Кейт, не глядя в мою сторону.
Выехав с парковки, я повернула налево, направляясь на двенадцатое шоссе. Уголком глаза я время от времени поглядывала в ее сторону. Кейт сидела, отвернувшись в сторону, и смотрела в окно, поэтому выражения ее лица я не видела. Мне было до смерти любопытно, как прошла ее встреча. Однако собственное любопытство показалось мне не в меру навязчивым и покровительственным, а мне не хотелось бы с такой позиции выстраивать отношения с Кейт. Достаточно странным было уже то, что я вызвалась ее повсюду возить.
Кейт всю дорогу промолчала, так что к тому моменту, как мы переступили порог дома, от вынужденного молчания я вся покрылась холодным потом. Когда все разъехались из нашего дома, он стал казаться гораздо больше. Сегодня утром команда Камиль собрала остатки своей техники и отвезла ее в участок. Образовавшаяся пустота лишь усиливала впечатление от тишины, которая воцарилась в комнатах после их отъезда. Кейт сбросила туфли и поспешила вверх по лестнице с Шайло на руках. Наверху щелкнул замок ее спальни.
Я наскоро набрала сообщение о том, что мы вернулись, для Скотта. Утром, прежде чем в первый раз за эти недели уехать на работу, он изо всех сил тянул время, хоть и старался это скрыть. Скотт сделал себе сэндвич на обед, хотя всегда обедал на работе – еда у него на работе была вкуснее, чем приготовленный любым из нас бутерброд. Он тянул резину, сколько мог, а потом вдруг объявил, что должен еще разок проверить электронную почту перед отъездом. К тому моменту, как мы вернулись домой, он успел уже три раза справиться о самочувствии Кейт, а ведь еще не было даже одиннадцати.
Ни в одном из своих сообщений Скотт не поинтересовался, как дела у меня. Ему не пришло в голову, что сегодняшнее утро и мне далось нелегко. Впереди Скотта ожидал привычный уклад жизни, в который он мог с легкостью встроиться заново. Я же, в отличие от него, понятия не имела, что делать с травмированной бывшей сектанткой, которая к тому же являлась бывшей женой моего мужа. Чисто технически, умершей женой.
