Мое внимание привлек Сол, сидевший, нахмурившись, по другую сторону костра. Когда Абнер вышел из родильной палатки, Сол был в бешенстве и кинулся на него с кулаками. Оттаскивать его от Абнера пришлось ребятам втроем. Поежившись, я быстро отвернулась от Сола, пока не заметил Абнер. Может, я и была на него зла, но я точно не была тупой.
Абнер подошел к Джейн, на руках которой спал младенец Беки. Мы нянчили его по очереди. Он до сих пор не привык к питанию и срыгивал большую часть съеденного через пару минут после того, как опустошал бутылочку, но мы надеялись, что в его организм все же успевает что-то попасть до того, как малыш все извергнет. Абнер взял младенца из рук Джейн и поднял его над собой, придерживая шею и голову.
– Бека оставила нам самый драгоценный из всех даров. Когда она умирала, я был рядом. Она умоляла позаботиться о ребенке.
У меня на шее волосы встали дыбом. Это была не совсем правда. К тому моменту, как Абнер начал свое дело, Бека была уже мертва. Отчаявшись попасть в больницу, она умоляла меня и Марго спасти ее дитя и дать ей умереть. Я заставила себя прислушаться к тому, что Абнер говорил дальше.
– Она доверила свое дитя нашей заботе и нашей семье. Невзирая на все то неприглядное, что сейчас происходит между нами, мы в ответе за это дитя.
Абнер прижал малыша к груди.
– Сколько раз я говорил вам, что все мы едины?
Он замолчал, и на несколько секунд повисла тишина, однако Абнер и не ожидал никакого ответа. Все было ясно и так, поскольку в прошлом он повторял это сотни раз. Это стало частью нашего сознания, сделало нас теми, кем мы теперь являлись.
– Я принадлежу вам, а вы принадлежите мне. Нас все еще связывает этот завет. Мы заключили его перед Господом и друг перед другом. Родные мои, нас связывает обязанность заботиться об этой жизни.
Я беспокойно заерзала на своем месте. Марго выпрямила спину.
– Иисус сказал: «Пустите детей приходить ко мне»[10]. Дети даны нам Богом и принадлежат всем нам. Они – наша общая ответственность. А что же этот малыш? – голос Абнера возвысился. – Он – наше будущее. Мы все должны приложить усилия, чтобы вырастить его таким, каким должно ему стать. Ответственность за это никогда не должна лежать на ком-то одном или на паре. Все мы должны ее разделить. – На мгновение Абнер замолчал, а затем продолжил: – Кто со мной?
Всех удивила Марго, первой поднявшая руку. За ней последовал Уилл, и в скором времени вокруг костра не осталось не поднятых рук. Не исключая мою. Мне не хотелось объясняться по поводу нежелания участвовать.
Глаза Абнера наполнились слезами.
– Пусть остальные дети тоже подойдут ко мне, – велел он. Обойдя вокруг костра, он протянул руку каждому из детей. Дети вставали и шли вслед за ним, не сводя глаз со своих родителей. Всего детей у нас было шестеро, но я едва ли обращала на них внимание. Для меня они мало чем отличались от кошек, вьющихся под ногами.
Анна прижалась к руке Майкла. Она подталкивала его вперед, словно говоря: «Сделай что-нибудь». У них было трое детей, которые теперь стояли в середине – Чад, Шейн и Бен. Они держали друг друга за руки. Нервный смех огласил ночной воздух, когда Абнер выстроил всех их в линию, а сам встал позади, раскинув руки в стороны, словно для фото.
– Эти дети станут первыми солдатами в армии Царства Божьего. Там, где мы оступились, их ждет успех. Там, где промахнулись мы, они превзойдут нас настолько, насколько мы даже вообразить не можем. Так и было сказано. Господь послал нам то самое пророчество. – Лицо Абнера, ведомого духом, обливалось потом. – Родные, мы проиграли, но мы не неудачники. Мы побиты, но не забыты. Он передал нам этот дар. Возможность исправить все, что было неверно, через этот росток жизни. Вы чувствуете его присутствие? Не пытайтесь сделать вид, что не чувствуете. Я знаю, что это так. Отпустите свой гнев. Отпустите ярость, отпустите горечь. Они уничтожат вас. Не держитесь за них. Этим детям суждено спасти мир. Они сделают то, чего не смогли мы, но вам придется все отпустить. Семья, вы меня слышите? Вы меня чувствуете?
Мгновение спустя все уже были на ногах, крича и аплодируя. Через короткое время кто-то уже пустился в пляс. Полился мелодичный голос Джейн. Кто-то подхватил вслед за ней – то была отчаянная мольба о прощении и о том, чтобы Господь даровал нам еще один шанс.
Но я не могла встать. Я заставила себя поднять руку, но праздновать или притвориться, что испытываю восторг от его слов, я была не в силах. Я оказалась не единственной, кто остался сидеть на месте. Интересно, они задавались теми же вопросами, что и я? Мы просто стояли рядом и позволили людям умереть – почему же мы решили, что заслуживаем прощения и нового шанса?
