Марго была со мной с самых первых схваток и держала мою вторую ногу, пока я тужилась. Несмотря на то что у нее не было собственных детей, Марго обладала невероятным материнским инстинктом, да и опыт родов Беки отложился в ее памяти. Я старалась фокусироваться на ней и черпала необходимую мне поддержку в ее внутренней силе. Марго впервые вышла из палатки в уборную лишь после того, как помогла обмыть нас с Шайло.
Вслед за Марго в палатку вошел Абнер. Во время родов он сидел снаружи, избрав для себя глубокую медитацию. При виде нас его лицо расплылось в широкой улыбке.
– А вот и они, мои прекрасные невесты, – провозгласил он.
Марго обернулась.
– Что ты сказал? – переспросила она, вытаращив глаза.
Абнер снова усмехнулся, и в его глазах заплясали ребяческие озорные искорки.
– Мои невесты, – повторил он, указав на нее, а затем и на меня. – Это и есть тот сюрприз, о котором я вам говорил.
У нас больше никто не заговаривал о браке. За исключением Марго с Уиллом, все остальные пары перемешались, и стало сложно запоминать, кто с кем теперь был. Это больше не имело значения. Что же такое предлагал Абнер?
В поисках ответов Марго бросила взгляд на меня, но я могла лишь пожать плечами. Он ничего мне об этом не говорил – очевидно, и Марго тоже. Она отступила внутрь, чтобы Абнер смог зайти поглубже в палатку. Он опустился на колени у моей постели. Марго не отнимала руку от спины. По ее вытянувшемуся лицу я догадывалась, что день у Марго выдался трудный, и у нее все болело. Я снова обратила свое внимание на Абнера. Неважно, что он собирался сказать, – ничто было не в силах испортить мне этот день.
Все, через что я прошла на своем пути. Тяжкий, непосильный труд, пот и кровь. Жертвы. Все это обрело свой смысл, когда я впервые взглянула на милое личико Шайло.
Я заставила себя прислушаться к его словам – Абнер рассуждал о том, как мы создали первых детей Господа.
– По воле Господа от моего семени зародились эти жизни. Его жизненная сила через меня вошла в вас, совсем как Дух Святой вошел в Деву Марию. Я буду проводником этой силы до тех пор, пока наше племя не станет так же многочисленно, как Авраамово. – Абнер широко раскинул руки в стороны, и его лицо просияло светом предназначения. – Мы проведем церемонию после того, как Марго произведет на свет следующего солдата. Я сообщу семье сегодня у костра.
– Чудесно, – подала я голос, а Шайло между тем завозилась в поисках моей груди, совсем как сразу после рождения. Я издала вздох облегчения от того, как легко оказалось наладить кормление.
– Марго? – поторопил ее с ответом Абнер.
– А как же Уилл? – спросила она.
– Уилл перестал быть тебе мужем давным-давно. Тебе известно, что мы сбросили оковы всех мирских обетов.
Мне захотелось укрыть Шайло от негативной энергии, которой эти двое сейчас обменивались. Я не хотела, чтобы ее коснулась тьма так скоро после того, как она покинула Свет. Я могла бы поклясться, что отблески этого света еще были видны в ее глазах, когда она сосала мое молоко. Она открывала глазки всего дважды, но я оба раза успевала в них заглянуть.
– Я просто хотела бы знать, ну… не будет ли он против.
– Марго, он – слуга Господа.
Больше никто ничего не говорил. Тишина растянулась до предела, пока, наконец, не раздался голос Марго.
– Тогда это замечательно, Абнер. Я буду счастлива стать твоей женой.
Не нужно было даже на него смотреть, чтобы понять, что Абнер улыбается.
– Я вернусь к вам после собрания у костра, – пообещал он.
Дождавшись, пока Абнер отойдет от палатки, Марго тихонько заплакала.
Едва дождавшись, пока жена Тада оставит нас одних в кабинете, я расплакалась и с тех пор никак не могла успокоиться. Прошло три дня с тех пор, как Кейт объявила о своем решении уехать, а мы со Скоттом так и не обсудили его предложение о том, чтобы Кейт осталась у нас насовсем.
– Мам, ты должна с ним поговорить. Он не может строить планы на будущее – в особенности такие, в которых его бывшая жена начинает фигурировать в качестве второй жены, – не поинтересовавшись предварительно твоим мнением по этому поводу.
– Я не преувеличиваю? – спросила я. Калеб пощадил бы мои чувства, а Тад во что бы то ни стало сказал бы мне правду. Подростком он бывал просто беспощаден.
– Нисколько, – яростно затряс головой Тад. – Это вообще становится похоже на реалити «Жены-сестры»[12].
Я ощутила облегчение.
– Не представляешь, как я рада это слышать. Жаль, что ты не видел, как он на меня смотрел, когда на днях утешал Кейт. В этом не было ничего интимного, нет … – Несмотря на тридцать лет открытости в вопросах человеческих отношений, я вспыхнула. – …Он как будто ждал, чтобы я присоединилась к ним в этом объятии, словно мы и в самом деле – одна большая счастливая семья, ну или Скотт хочет, чтобы мы стали таковой в будущем. – Выудив салфетку из пачки «Клинекса», которую Тад вручил мне чуть раньше, я высморкалась. – Возможно, это мне стоит уехать.
– Что? Нет, мама, не делай этого.
