Егор встал справа от двери и заглянул внутрь. После этого махнул мне рукой. Я захожу. На полу разбросаны какие-то пакетики, поп-корн и прочий мусор. Похоже, зараза сюда пробралась прямо во время сеанса. Надеюсь, мертвяки отсюда куда-нибудь уползли. Иначе, вместо спасения выживших, мы получим кучу инфицированных на свою шею. В свете фонарика мелькают ровные ряды кресел, какой-то мусор. Но ни мертвых, ни живых не видно… Какого черта мы вообще сюда залезли, вполне можно развернуться и уйти. Каждый сам за себя, а если уж так важно мнение других, то все равно ведь никто ничего не узнает. Просто развернуться и уйти, пока не случилось чего-нибудь страшного и не поправимого. Я настолько убедил себя в этой мысли, что даже обернулся назад, словно хотел спросить совета у Егора Он так и стоял у входа, прикрывая мое продвижение. Заметив, что я стою, он опустил автомат и вопросительно кивнул. Я пожал плечами. Видно, поняв, о чем я думаю, он отрицательно повертел головой, нечисто отрезая мысль об отступлении. От людей спрячешься, а вот от себя не получится. Наверное, есть такие люди без совести, но я не такой, не прощу себе, что так вот бросил людей, просто испугавшись темноты. Заберем их и отвезем на Театральную площадь, военные все равно всех выживших собирают. Это мой выбор, я остаюсь человеком, а не выживающим животным. Кивок Егора толкнул меня к этому, сбив с точки раздумий и направив на верную дорогу.
– Чисто! – шепнул назад Егору, еще раз внимательно оглядев окружающую обстановку.
Я так и остался сидеть у крайнего кресла, а он вперед пошел. Ролями поменялись, но у меня точку лучше, отсюда весь зал видно, не то, что у двери. Проход мимо меня, Егор хлопнул меня по плечу, одобряя мое решение.
Не отрываясь, чтобы ответить, я осматривался вокруг выискивая возможную опасность, но одним глазом следил и за Егором. Правильно, лучше сначала к экрану вылезти. Оттуда весь зал как на ладони. Тонкий луч фонарика мечется по рядам в поисках возможного противника, но нигде не останавливается. Значит, все и в самом деле чисто. Чуть поправил автомат, чтобы не так сильно тер плечо. Полная обойма приятно отяжеляет автомат, вселяя хоть какую-то уверенность.
Егор вдруг остановился около второго ряда, машет мне рукой. Неужели что-то нашел. Вытягиваю шею, стараясь высмотреть, что же он там увидел. Ничего не видно, одни только кресла. Тогда снимаюсь со своего места и перебежками передвигаюсь к нему. Возле одного из кресел чуть не умер со страху. Присаживаюсь рядом, а сверху на меня мертвяк глазеет. Я даже с ног свалился. Только потом сообразил, что зомби вообще не двигается, а еще чуть позже разглядел жуткую рваную рану вместо шеи. Несчастному фактически открутили голову, поэтому он и не смог воскреснуть.
Так, не отрывая взгляда от рядов кинозала, подхожу к Егору. Он засел за креслами и выключил фонарик. Заметив меня, снова его включил.
– Там, в дальнем конце зала… В углу… – шепнуло он мне, указывая лучом на свою находку.
Света фонаря не хватало, чтобы точно высветить, что там, но это напоминало человеческий силуэт. Чьи-то ноги торчали из-за задних рядов. Я уже хотел было возмутиться, что он из-за каждого трупа такую тревогу поднимает, как ноги неожиданно зашевелились и аккуратно втянулись под защиту кресел, исчезнув с поля зрения. Теперь я тоже предпочел присесть за кресла. Вопросительно посмотрел на Егора, но он только пожал плечами.
– И сними ты этот противогаз дурацкий, – попросил он, – видеть не могу эту харю зеленую.
– Так безопаснее, – сказал я, – ты сам такой носить должен. Любая капля крови внутрь – и все, тушите свет, сливайте воду. Так что я его не сниму.
– Ладно, – махнул он рукой, обрывая спор, – что с этим делать?
– Просто прикрой, – похлопал я его по плечу и двинулся по проходу.
Выбравшись в проход между рядами, аккуратно зашагал вдоль кресел, считая каждый шаг. Можно не всматриваться вдаль до рези в глазах. Егор, если что, предупредит. Зато надо следить за ногами. Луч фонаря не рентгеновский, сквозь ряды сидений ни черта не видно. А спрятаться там можно так, что хрен два найдешь. Снова у меня в голове всплыла мысль про укус в ногу. Нет, хрен с этими берцами, устрою налет на магазин неформальной атрибутики и утараню гриндера двадцатичетырех дырчатые, по колено… Нашью металлических вкладок и буду так бегать… Хотя и не побегаешь сильно в такой обувке… Так, а это что?
Между рядами лежал труп, даже не объеденный. Только вот половины головы у него не хватало. Словно тесаком махнули и срезали все, что выше носа. Меня даже передернуло от вида растекшихся по полу мозгов.
Оборачиваюсь к Егору. Он машет, что дальше. Ну ладно, пойдем дальше…
– Эээййй… – тихо так, чтобы не вспугнуть чего лишнего, позвал я, – есть кто живой?
– Здесь, – позвал меня тихий голос.
Есть живой! Настоящий! Я даже удивился, что все так легко, без всякой стрельбы и выпрыгивающих мин-ловушек.
