Джейме изумился тому, как «пожалуйста» из ее уст прозвучало точно приказ, которого невозможно ослушаться. Он не смог вообразить себе ситуации, в которой ей бы понадобился кто-то, кроме нее самой, чтобы выставить кого-либо прочь. Подрик съежился так, будто ему устраивали серьезный разнос. Бриенна потрясла головой.
— Я не сержусь на тебя, но не делай так снова, ладно? — Он кивнул, и довольная его ответом Бриенна направила своего нового протеже в сторону музейного кафетерия. — Хм, я проголодалась.
Джейме не ждал от нее робости или застенчивости, но то, как она умело использовала свои влияние и телосложение, стало для него сюрпризом. Очень большим сюрпризом, в чем целиком убедилось и его тело, когда она потащила его за собой, чтобы заказать им обоим еды, а затем усадить в одну из кабинок. Несмотря на грозную репутацию ее фамилии и наводящую страх комплекцию, все, с кем она вступала во взаимодействие, казалось, чувствовали себя хорошо рядом с ней и были рады услужить. Они получили металлические столовые приборы и расписные тарелки вместо обычной одноразовой посуды, а порции казались невероятно щедрыми для заведения, вероятно, работавшего себе в убыток.
Он молчал с того момента, когда она сгребла его на улице, если не считать подтверждения сделанного для него заказа, он по-прежнему был слишком ошарашен, чтобы говорить. Впрочем, он и не знал, что сказать. Истинное положение вещей касательно ее социального статуса было слегка ошеломительным.
После краткого приглашения Бриенна сама приступила к еде, но желудок Джейме точно завязался узлом. Он воспользовался возможностью присмотреться к ней получше.
Ее короткие волосы сегодня были распущены, но их длина позволяла заправить их за уши. Они выглядели тонкими и мягкими, и он подумал, как это он сразу не распознал их необычно светлый цвет как отличительную Таргариеновскую черту. Но опять же, как он вообще мог себе такое представить? Брови и ресницы были почти невидимы даже против ее молочно-белой кожи, затушеванные в этих местах веснушки были единственным, что указывало на их наличие. Его разум побрел дальше. Она не носила ни макияжа, ни украшений, за исключением вполне обычных с виду наручных часов.
Строение ее переносицы намекало на старый перелом, а зубы представляли собой отдельно взятый ортодонтический шедевр, скрытый за широкими и полными губами. Джейме вдруг обнаружил, что загипнотизирован движением ее языка, облизываюшего их, пока она с аппетитом поглощала пищу. Он сглотнул.
День оказался холодней прошлого воскресенья, что отразилось на выборе ее одежды. Легкий синий сарафан сменился на тонкие бежевые брюки и плотно облегающую черную рубашку с длинным рукавом, что четко обозначала ее плечи. Это обращало внимание на ее едва наметившуюся грудь, но выгодно подчеркивало мускулатуру.
— Что? Никогда раньше не встречали некрасивых женщин?
Ее насмешливый голос вытащил его из размышлений, она снова поймала его за беззастенчивым разглядыванием себя. Встретившись с ее синими глазами, Джейме ощутил, что заливается краской.
— Я не… думаю, что дело в этом.
— Не думаете? — со смехом спросила Бриенна. — Или не знаете?
Джейме уткнулся в еду, пытаясь собраться с мыслями. Их с Серсеей страсть будто исходила с какого-то интуитивного уровня, но порою бывала слишком уж бурной. Оглядываясь назад, он мог сказать, что она использовала секс, точно так же, как пользовалась им самим, и он был рад пойти у нее на поводу. Впрочем, в последние несколько лет его вполне устроило бы что-то более размеренное и плавное, но у Серсеи на это были другие планы. У нее постоянно на все были планы, куда более далеко идущие, чем хотелось бы ему, в этом он вечно ее разочаровывал.
Но то, что Джейме чувствовал прямо сейчас, было совсем другим, новым, но в то же время словно давно забытым. Бриенна не была красавицей, но все равно была прекрасна, и это казалось вполне логичным, несмотря на его полную неспособность это объяснить. Он отмахнулся от стойкой иллюзии, что они были близки, что он знал ее — это могло только повредить ему. Что и случилось только что из-за того, что он пялил на нее глаза.
— Я просто не знаю, что… Что я чувствую по отношению к вам, — наконец ответил Джейме. Он поглядел на нее и обнаружил понимание в ее взгляде. Он хотел сказать больше, объяснить эти сложные и глубоко укоренившиеся чувства к ней, но не мог подобрать слов. Он лишь мог надеяться, что она испытывает что-то схожее.
Опустив вилку, Бриенна отложила салат с пастой и прожевала последний кусочек. Встретившись с его глазами, она, казалось, на минутку призадумалась.
— Я не помню встречи с вами, — начала она. Так и было. Ее бы он уж точно не забыл. — И все же… я вас знаю.
Джейме испытал огромное облегчение, словно пары слов от нее было достаточно, чтобы все напряжение сошло на нет. Она чувствовала то же самое! Она понимала!
Бриенна выдержала паузу, а затем начала говорить:
