— Ваша работа включает физический труд и требует ловкости. Вы… могли бы быть амбициозным, но это не так, притом вы знаете о своих талантах, и люди вокруг вас имеют склонность планировать за вас больше, чем вам бы хотелось. Вы избегаете конфликтов — как большинство, если уж говорить откровенно — но скорее предпочли бы встретиться с ними лицом к лицу, чем играть в игры. Вероятно, вы расстались со своей девушкой в тот самый момент, как вернулись домой на прошлой неделе.
Она прервалась, наблюдая за его реакцией. Он ощутил, что побелел, как полотно, воздуха было так мало, что он диву давался, что все еще находится в сознании. Бриенна продолжила:
— Вы преданны, порою даже слишком, нередко тем вещам и людям, верность которым с вашей стороны неожиданна. Вы не уклоняетесь от последствий и ответственности, вы готовы стать лидером, если это необходимо, но никогда не стремитесь стать им насильно. Вы делитесь немногим из того, что творится в вашей хорошенькой головке, в основном потому, что чувствуете, что люди все равно только осудят вас.
На глаза Джейме навернулись слезы, поразившись своей реакции, он отвернулся, чтобы сморгнуть их. Ему нужно было воспользоваться моментом, чтобы отделить сказанное ею от того, что было на самом деле, однако он так и не нашел ничего, в чем она бы ошиблась. Она облекла это в наиболее подходящие слова, чем он когда-либо смог бы подобрать сам.
Повернувшись обратно к Бриенне, Джейме ощутил, что ему нужно дать ей об этом знать.
— Я — сварщик, — наконец произнес он. — Моим родителям… больше пришлось бы по душе, будь я юристом. И Серсея хотела бы, чтобы я был юристом, — его захлестнули невеселые мысли, — или бизнесменом. Лишь бы не сварщиком.
Ее синие глаза были полны участия, и ему пришлось отвернуться, чтобы сдержать эмоции, грозящие перелиться через край. Как ей с такой легкостью удалось обнажить его нутро?
— Я знаю, каково это — не оправдывать ожиданий, — мягко сказала Бриенна.
— Разве вам когда-нибудь было до этого дело? — это прозвучало почти как вздорное обвинение, но Джейме совсем не это имел в виду. Она казалась такой уверенной в себе, сильной от природы, и, должно быть, она уже давно привыкла плевать на стандарты людей, которым было не по силам ее понять.
— Конечно, было. Это в человеческой природе. Я не беру это за основу своей жизни, но я бы солгала, сказав, что меня это совсем не трогает, — Бриенна грустно улыбнулась.
Они немного помолчали.
— Я порвал с Серсеей. Думаю, раз мы до сих пор не поженились, до этого бы и не дошло.
Хотя он нисколько не скучал по ее истерикам и манипулированию, это все еще был удар по привычному порядку вещей. Он любил ее, быть может, и до сих пор. Какую-то ее часть точно. Нельзя быть с кем-то почти двадцать лет, не испытывая некую форму глубокой эмоциональной привязанности.
— Кажется, мы оба хотели видеть других людей рядом с собой.
Бриенна кивнула, ковыряясь в остатках своей пасты. Переживала ли она что-то похожее? Разбивал ли кто-нибудь ее сердце?
— Что насчет вас? — спазмы в желудке Джейме заметно поутихли, и голод снова дал о себе знать.
— Меня? — Бриенна подняла глаза.
— Ну, то есть, — протянул он, изучая свой обед, — мне недоступны эти… экстрасенсорные штучки, — Джейме улыбнулся и для наглядности потряс своей посудой.
Она хохотнула.
— Это не экстрасенсорные штучки. Я просто следила за вами, — она сказала это с таким серьезным видом, что Джейме остолбенел, не донеся вилку с первым кусочком до рта. Бриенна немного выждала, перед тем как счастливо усмехнуться. — А я лучше притворяюсь, чем думала. Или же вы внушаемей, чем кажетесь. Приятно это знать.
Он показал ей язык.
— Никакой телепатии, — повторила Бриенна, посерьезнев и кладя подбородок на сложенные перед собой руки. — По крайней мере, мне так кажется. Прежде у меня никогда не было подобного… опыта. Это ощущается как нечто, что я всегда знала. Вроде как когда сталкиваешься с чем-то незнакомым, но знаешь, как оно работает, потому что это работает тем же образом что и то, с чем тебе доводилось иметь дело раньше.
Мысль о том, чтобы стать предметом изучения показалась Джейме довольно заманчивой.
— Я не расхаживаю и не рассказываю людям об их скрытых мотивах. Они бы решили, что я и правда умею читать мысли, и, скорее всего, это бы их напугало.
На ее лице появилась извиняющаяся улыбка.
— Вернее, вызвало бы уважение, — возразил Джейме. Бриенна засмеялась.
— Нет же, определенно, страх. Отчасти, по крайней мере. Нельзя быть Таргариеном и не заставлять окружающих беспокоиться за свою безопасность, физическую, финансовую и все такое.
— Вероятно, многих вы могли бы припугнуть, и не прибегая к своему имени.
Ранее она не придала значения замечанию о ее внешности, было ли чересчур с его стороны заговорить об этом вновь?
— Вообще-то меньше, чем вы думаете. Потому что я женщина, — пояснила Бриенна. — Многие недооценивают меня, а потом отдуваются за это, — добавила она с победной улыбкой.
— Но не Подрик, — предположил Джейме. Выражение ее лица смягчилось.
