– Не нравится мне всё это, – пробормотал Кэтору и медленным шагом направился к углу дома. – Юрэй, которую мы сегодня привели, убила весь клан Такэда, а значит, именно её так боится наш молодой господин Горо. Вчера вечером мы вместе с каннуси Кимурой немного посидели в архиве и нашли одну старую молитву среди табличек влиятельных семей, которые всегда хранятся в особом месте. Оказывается, пару лет назад Такэда жаловались на злого духа, обосновавшегося в их поместье, и у нас было записано, что оммёдзи Итиро совершил обряд очищения и изгнал призрака. Но, похоже, его магия не сильно помогла, раз на воротах до сих пор столько оберегов.
– Я думаю, это лишь малая часть истории, и в доме на самом деле случилось нечто ужасное, раз юрэй столько лет преследовала семью, а потом неожиданно расправилась со всеми! – сказала Цубаки и остановилась, оглядываясь по сторонам в поисках любопытных горожан или же ёкаев, но никого рядом не было. – Господин Юкио-но ками лишь в общих чертах рассказал мне о трагическом происшествии в клане, и поэтому я хочу поговорить с призраком сама перед тем, как передать её послание молодому господину.
– Не понимаю, как вообще Юкио-но ками согласился сотрудничать с юрэй! – Кэтору сморщил нос. – Такие ненадёжные дела ничем хорошим не заканчиваются.
– Мы служим в святилище богини Инари и обязаны делать всё, чтобы защитить горожан от дальнейших нападений ёкаев, – вступила в разговор Хару, доставая из сумки коробочку со знаком инь-ян. – Если выполнение последней воли призрака поможет нам выяснить причину мора, то это стоит того. Господин Юкио-но ками и со мной поговорил лично, и я должна предупредить, что при любом подозрительном поведении юрэй мне приказано её уничтожить. Честно говоря, я тоже очень сомневаюсь в добрых намерениях этого мстительного призрака.
– И всё равно я должна с ней поговорить.
В тот день, когда Цубаки случайно оказалась у старого хондэна и подслушала допрос, она действительно увидела ауру юрэй: серую, пульсирующую, наполненную обидой и скорбью. Что же произошло с девушкой по имени Минами, раз она обернулась настолько злобным духом?
Харука попросила Кэтору и Цубаки отойти подальше и раскрыла коробочку инь-ян, тут же подбрасывая в воздух чёрные деревянные чётки. Сама ученица оммёдзи не могла видеть, но акамэ медленно кивнула, когда бусины связали освобождённую из магической тюрьмы юрэй. В свете утреннего летнего солнца призрак уменьшился в размерах и сгорбился, прикрывая лицо, – с её оледеневших конечностей капала вода, собираясь небольшой лужицей под ногами.
– Вы хотите меня убить? – спросила Минами, зашипев, когда лучи, вышедшие из-за облаков, коснулись мёртвого тела.
– Давайте отойдём в тень, – попросила Цубаки, взглянув на измученного полупрозрачного призрака. Привычный страх при виде нечисти снова сковал, отчего пальцы затряслись, и акамэ дотронулась до монетки на красной нити, которую подарил Юкио, – металл оказался тёплым, и это успокаивало.
– Знаешь, почему я попросила, чтобы меня сопровождала именно ты? – вновь заговорила юрэй Минами, когда солнце перестало нещадно обжигать её.
– Не имею понятия, но сейчас у нас есть более важные вопросы.
– Ты человек, что способен видеть нас. Не все ёкаи хотят причинить тебе вред, не все хотят сожрать: многие лишь пытаются воспользоваться силой акамэ, чтобы выполнить свою последнюю волю. С ками мы не связываемся – они слишком высокомерны и двуличны, а перед людьми можем показываться лишь в истинном уродливом обличье, которого те начинают бояться и сразу зовут в дом оммёдзи или священников. Только человек, видящий нас насквозь, может понять нашу боль.
– Ближе к делу, – прервал её Кэтору, постукивая гэта по мелким камушкам на дороге. – Слишком много болтаешь.
Ёкаи просто хотели поговорить и исполнить последнюю волю, поэтому всю жизнь ходили за ней по пятам? Цубаки сглотнула ком, который встал поперёк горла, и с трудом заговорила, обращаясь к юрэй:
– Это неправда. Я много раз оказывалась на волосок от смерти из-за вас! Я спала на голом полу в сарае, обложившись защитными амулетами, потому что отец не мог выносить моих испуганных криков по ночам. Стоило только опуститься темноте, ёкаи тут же пробирались в дом и мучали меня. Я всей душой вас ненавижу, а сейчас стою здесь только ради общего блага.
Цубаки вздрогнула, когда на её плечо легла тёплая рука Хару, и от такого простого дружеского жеста она почувствовала себя более смелой.
– Давайте просто вернёмся домой и направим юрэй на суд, – предложил Кэтору и с беспокойством заглянул в глаза акамэ. – Юкио-но ками дал своё разрешение. Мы можем найти другой способ, чтобы узнать, кто стоит за воровством душ, слышишь?
Как бы она ни хотела бросить всё и убежать, слова призрака теперь громким эхом звучали в ушах, разрушая привычный мир. Не все ёкаи жаждали её смерти? Это просто невозможно.
– Я в порядке! – сказала Цубаки, резко втягивая носом воздух. – Я не такая слабая, как вы думаете.
Кэтору покачал головой, но спорить не стал и только развёл руками, отходя в сторону.
