Джемма спикировала, неслышно опустившись прямо перед беглецом, и приняла на себя удар не заметившего прозрачную преграду Арве. Его с разгону отбросило назад, усадив прямо на снег и вынудив растерянно завертеть головой по сторонам в поисках невидимого врага. Джемма воспользовалась этим замешательством, чтобы вновь принять человеческий облик.
— А я была о тебе лучшего мнения! — с ходу набросилась она на Арве. — Думала, ты жизнь готов ради друзей отдать, а ты при первой же возможности слинять решил! Похвально!
Арве вскочил, бледный от бешенства.
— Ты бы следила за языком, ехидна! — сдавленным голосом посоветовал он. — А то, неровен час, без него останешься!
— Ты, что ли, поспособствуешь? — Джемма прищурилась. — Отличный будет послужной список: воровство, трусливый побег, а потом нападение на девчонку. И это за какие-то четверть часа! Прославишься на всю округу! То-то товарищи порадуются!
Арве шагнул к ней с такой злобой, что Джемма снова перепугалась. А ну как обернется да пойдет крушить все подряд? Кедде, конечно, его одной левой уложит, но пока до него призыв о подмоге дойдет… Джемме к тому времени помощь уже точно не понадобится…
Но Арве вдруг выдохнул, опустил голову и так сжал зубы, что у него скулы побелели. Зато заговорил совсем другим голосом — тихим и только чуть подрагивающим от напряжения.
— Мне деньги надо добыть, — твердо сказал он. — Чтобы с Айлин твоей расплатиться и уломать ее парням не трепаться. А оборачиваться мне теперь только за воротами Армелона можно. Вот я и хотел…
Джемма от изумления даже руками всплеснула.
— И куда ты лететь собирался, убогий?
Арве пожал плечами.
— Сообразил бы что-нибудь. Тебе-то какая разница?
Джемма вздохнула и сделала осторожный шаг вперед.
— Не хочу, чтобы тебе было плохо… Не знаю… — принялась сбивчиво объяснять она. — Ну вдруг… Может, ты брат мне родной, а я сгинуть тебе из-за глупостей всяких позволю. Думаешь, хорошо?
— Брат? — ошалело переспросил Арве. Джемма снова вдохнула.
— Ну, не брат, — пошла на попятную она. — Просто… Меня мама совсем крохой удочерила, я настоящих родителей никогда не видела. Может, они погибли давно. А может… Ну, всякое же в жизни бывает!..
Об этом Джемма еще никому не говорила: боялась, что не поймут. А сама каждому новому драконышу в глаза заглядывала, надеясь то ли знак какой разглядеть, то ли незнакомое тепло в душе почувствовать. Да только все без толку: не нужна она была собратьям. Ни человеком, ни драконом.
— Вот уж… тоже… — явно не представляя, как реагировать на ее признание, пробормотал Арве. — А как узнать-то собираешься?
Джемма поковыряла ногой землю.
— Никак… наверное… Разве что Создатели пальцем укажут.
Арве качнул головой.
— Я бы на это не рассчитывал, — сочувственно проговорил он. — Если боги еще и живы, то о нашем существовании забыли давно и надолго. И вряд ли когда-нибудь вспомнят.
Теперь Джемма уставилась на него с потрясением.
— Ты не веришь в Создателей? — чувствуя себя отступницей, прошептала она. Арве же совершенно спокойно мотнул головой.
— Сказки это все — малых детей пугать да лодырям всяким надежду на блаженное будущее подбрасывать, — заявил он. — А остальные сами свою судьбу куют и на всякие придумки не оглядываются!
Джемма долго молча смотрела Арве в лицо, а потом заговорила неожиданно звонким голосом:
— Энда похож на огромного оленя с буро-зеленой шкурой и деревянными рогами, — сказала она. — Ивон — на невиданную рыбу с длинным хвостом и плавниками, будто кружево. Ойра — на серебряную птицу…
— …с кинжалами вместо перьев и тонущими в дымке крыльями, — скептически кивнул Арве, а потом хмыкнул. — Именно такими их запомнили первые драконы и именно такое описание передают из поколения в поколение. Ничего нового.
— Только я не жила в Драконьей долине, — улыбнулась Джемма его недоверию. — И не слышала ваших сказаний. Зато я Божественную Триаду в Армелоне собственными глазами видела, когда они вернули к жизни Айлин и даровали новые крылья черному дракону.
Теперь уже Арве смотрел на нее так долго, что у Джеммы затекла шея и замерзли пальцы на руках. Он словно пытался понять, можно ли ей верить или нет. Потом заговорил — с силой и обидой.
— Когда я очнулся в горах, заваленный снегом так, что едва мог дышать, и не помнивший ничего, кроме имен Создателей, я из последних сил молил их о спасении! Но услышала меня вовсе не Триада, а четверо мальчишек. Они вытащили меня из этой ловушки, рискуя собственными жизнями, а потом выходили, обмороженного и не умеющего говорить по-человечески. Они стали моей семьей и моими богами. А где в это время были твои хваленые Создатели?
Джемма прыснула, не понимая, как можно не замечать столь очевидного.
— Ты действительно думаешь, что они тебя тогда не услышали?
Арве вздрогнул. Джемма пожала плечами.
— Мне кажется, для каждого из нас у Создателей припасено чудо, да, может быть, и не одно, — продолжила она. — Просто кто-то увидит это чудо, а кто-то пройдет мимо, решив, что боги от него отвернулись.
