– Отстань, говорю. Тебе училки мало?
– Что? – переспросил Дима, отпуская Соню.
– Что слышал. С француженкой мути, а Соню оставь в покое.
– С француженкой, говоришь, – рассвирепел Дима и ухватил Олега за расстёгнутые борта куртки. Сдавливая руки всё сильнее, он резко развернул Олега в сторону бассейна и приблизил к себе вплотную, говоря горячо и гневно:
– Не смей говорить о ней, даже думать не смей, дышать не смей в её присутствии. Понял, лохматая образина?
Олег ударил Диму по рукам, освободился от хватки и заговорил, задыхаясь от злости:
– А что говорить. Все, уже знают, как вы лизались вчера. В школе без году неделя, а уже с учеником закрутила. Кое-кто фото сделал. Ты не знал?
– А что после было, тоже сняли?
– Не удивлюсь, если и было, – усмехнулся Олег. – У неё же, на лбу написано: Хочу трахаться.
Сильный удар свалил Олега на землю. Дима бросился к нему, приподнял и снова ударил. Из носа Олега потекла кровь.
– Боже, они до крови дерутся. Остановите их, – прорвался чей-то выкрик.
– Вставай, – процедил Дима. – Вставай. Низко бить лежачего соперника, а мне так хочется врезать тебе ещё разок. Вставай! – Закричал Дима, теряя терпение. – Поднимайся и дерись. Или ускользнёшь, как таракан?
Олег поднялся, бросился вперёд и с маху ударил Диму в лицо. Тот покачнулся, но устоял и ответный удар пришёлся по скуле противника.
–Чего бесишься? – спросил Олег, сплёвывая, а затем размазывая кровь по лицу и ухмылке, что ясно говорила о том, что последует фраза, что сильнее уколет неожиданного врага. – Весна действует? Ледяной принц подтаял и маленький принц зашевелился? Довольный собой, Олег тихо засмеялся, перемешивая смех с лёгким повизгиванием.
– Смейся, Олежек. От смеха, рот шире становится. Глядишь и моделью станешь, без кастингов, ведь туда нацелился.
Олег закричал и вцепился в Диму. Они кружились и пятились, пока оба не свалились в пустой бассейн.
Драка продолжилась, число зрителей увеличилось. Все смотрели и ничего не предпринимали, кое-кто снимал на камеру. У края бассейна появился Саня. Не сразу поняв, что происходит, он спросил:
– Гладиаторские бои? Почему не объявили о начале и почему, зрители не ликуют? Эй, гадкие ученики, решайте: кому жить, а кому не жить.
На дне лежал Олег. Сидя на нём, Дима замахивался, чтобы нанести очередной удар, но громкий голос Сани отвлёк и рассмешил его.
– Безуглову, точно не жить. Убей! Убей! Смерть! Смерть! – кричал он, требуя смерти опущенным вниз большим пальцем. Несколько голосов и рук поддержали его.
Дима опустил руку, медленно встал и побрёл к борту куба. Две пары рук вытащили его наверх и он растянулся на газоне, унимая взбесившееся дыхание. Олега вытянули следом и бросили в стороне, на расстоянии двух метров от Димы. Паша сел на траву рядом с другом. К нему присоединилась Соня.
Олег тяжело дышал, отходя от драки. Дикие глаза медленно теряли звериный блеск. Его нос и губа были разбиты, на переносице красовалась ссадина, а на скуле горело алое пятно, грозящее утром перерасти в добротный синяк.
Лера подошла к Диме и осторожно коснулась покрасневшей содранной щеки.
– Не трогай, – одёрнул он руку и сел. Из разбитой губы сочилась кровь.
– Сильно больно? – посочувствовала она.
– Не очень, – ответил он, слизывая языком кровь на губе. – Поднялся. – Я пойду. Пошатываясь пошёл, но не к выходу, а к Олегу. Антон и Маша со всех ног бежали к Диме. Тронув друга за плечо, Антон, сказал:
– Хватит и так себе шишек добавил. Вчерашних ран мало было?
– Сейчас пойдём. Я не всё сделал, – сказал Дима и остановился возле Олега. Бережно подхватив Соню под руки, он поставил её на ноги, притянул к себе и поцеловал. – Теперь, всё, – сказал он Антону и зашагал вперёд. Олег дёрнулся, но Соня надавила на его плечи.
– Боже, он крутой, как кипяток, – восхитилась Лера, провожая лучистым взглядом своего героя.
– Или, как гора, где свили гнездо гуси, – не согласилась Маша.
Они уходили, а Олег выговаривал Соне:
– Зачем разрешила себя поцеловать. Почему, Соня? Почему? Противно.
–Стоило подраться? – медленно проговорила она, тоже провожая Диму взглядом, но грустным и безнадёжным.
– Почему, Соня? – не унимался Олег.
– По кочану, идиот, – рассердилась девушка. – Я – не Кунг-фу панда, а ты – не Джеки Чан, так что замолчи. Золотистую радужку глаз омыли слёзы и она отвернулась.
Троица шла молча. Антон поглядывал на друга и мысленно винил себя, что в нужное время, его не было рядом.
– Где друга лечить будем? – спросила Маша. – Куда пойдём?
– Туда, куда не ходят поезда, – натужно рассмеялся Дима и приложил ладонь к разбитой губе.
– Больно? – поинтересовалась Маша, увидев ещё и сбитые костяшки пальцев.
– Целоваться проблемно.
– Вот же, ему всё лицо разбили, а он шутит, – негодующе выкрикнула Маша и ударила шутника в плечо. Никак не отреагировав, он сказал:
– Двигаем ко мне.
– Аптечка дома есть?
– Там, Маша, есть всё, кроме того, что мне нужно. Но, сегодня, там будет то, чем я дорожу.
– Димыч, ты такой засранец. Антон обхватил друга за шею и притянул к себе.
Маша оглядывала большой и зажиточный дом Репниных, пока они проходили гостиную и поднимались на второй этаж.
