Она бросила салфетки в сумку, положила сверху пачки денег, и тут в глубине мелькнуло что-то от кусочка темно-синего винила. Предмет застрял между двумя пачками банкнот наподобие вставки, разделяющей две колоды карт.
Рейчел вытащила его из сумки. Паспорт США с ее фотографией. Снимок был сделан в ту дождливую субботу в «Галерее», три недели назад. Женщина на нем старалась выглядеть сильной, но получалось не очень убедительно.
Однако она старалась.
Сунув все шесть паспортов в сумку, она вышла из комнаты.
Выходя из банка, она поискала глазами красотку с татуировками и безупречной осанкой, но нигде не нашла. В приемной она увидела Мэнни, стоявшего за перегородкой в помещении для кассиров, – он почти уткнулся подбородком в плечо Эшли. Оба посмотрели на Рейчел, когда та проходила мимо. Мэнни приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, но она вышла на улицу, не оглядываясь.
От дверей банка ей были хорошо видны автомобили под кленом, солнечный свет тоже падал так, как нужно. Машин осталось всего четыре, в одной из них – «шевроле», подъехавшем задним ходом, – за рулем сидел мужчина. Черты его лица все-таки скрывала тень, но голова была явно мужской – слегка приплюснутая, с широкой нижней челюстью и ушами размером с кошелек для мелочи. Трудно было сказать, кто это: бандит, намеревающийся убить Рейчел или проследить за ней, клиент, ожидающий заказанного минета, менеджер среднего звена, неторопливо разъезжающий по делам, или сельский торговец, выбравшийся в банк пораньше, чтобы не попасть в пробку, которая образуется в Провиденсе, на автостраде I-95, с восьми до десяти часов.
Проходя между автомобилем лучшего сотрудника месяца и фургоном, припаркованным на месте для инвалидов, Рейчел старательно не глядела ни в ту ни в другую сторону, все время представляя, как скользящие двери фургона открываются и грубые разбойничьи руки втаскивают ее внутрь.
Справа от фургона стоял длинный черный джип. При ее приближении тонированное стекло левой передней двери стало опускаться, и водитель высунул руку наружу. На нем был темный костюм, из-под рукава вылезала белая манжета. Рейчел наблюдала за его рукой отрешенно и зачарованно, почему-то не думая о том, что надо выхватить из сумки пистолет или, по крайней мере, спрятаться за фургоном. Рука между тем высунулась из окна полностью; между указательным и средним пальцем была зажата сигарета. Откинув голову на подголовник, водитель с блаженным видом выпустил струю дыма и слабо улыбнулся проходящей мимо Рейчел, словно желая сказать: «Что поделаешь, маленькие жизненные удовольствия».
Миновав джип, Рейчел наконец нащупала в сумочке пистолет и, подойдя к «рейнджроверу», сняла его с предохранителя. Открыв дверь левой рукой, она забралась внутрь и положила сумку на переднее пассажирское сиденье, продолжая держать палец на спусковом крючке.
– Ты все еще здесь? – спросила она.
– Несколько раз прощался с жизнью, – ответил Брайан вежливо. – Ты что так долго?
– Ха. – Она поставила пистолет на предохранитель и положила его между своим сиденьем и консолью. – Это ты меня так приветствуешь?
– Дорогая, ты выглядишь великолепно, но в этом нет ничего нового. При этом за последний час ты, похоже, скинула несколько фунтов, и это уже лишнее.
– Пошел ты, – отозвалась она и удивилась, услышав веселый смех Брайана.
– Виноват, – сказал он. – Как все прошло? Но прежде, чем рассказывать, наверное, надо завести мотор и сделать вид, что ты говоришь по телефону.
Рейчел включила двигатель.
– Но я ведь могу разговаривать и по громкой связи.
– У тебя нет наушников, к тому же машина девяносто второго года выпуска.
Она приложила телефон к уху.
– Сдаюсь.
– В банке не было подозрительных лиц?
Рейчел двинулась к выезду со стоянки.
– Трудно сказать. В приемной сидела девушка сомнительного вида.
– А на стоянке?
– Какой-то тип на парковке для сотрудников. Не могу сказать, наблюдал он за нами или нет.
Она выехала со стоянки.
– Поверни направо, – велел Брайан.
Поднявшись по небольшому склону, они проехали мимо нескольких домов, обшитых дранкой, – по преимуществу красных, хотя встречались и синие; остальные от времени сделались серо-коричневыми, цвета старого бейсбольного мяча. За поселком на много миль тянулось прямое шоссе, проходившее между двумя пастбищами. Небо было интенсивно-голубым, каким оно бывает только во сне или в старых фильмах, снятых по технологии «Техниколор». В юго-восточном углу неба собрались в кучу белые облака, не отбрасывавшие тени. Стало ясно, почему Брайан выбрал эту дорогу: никаких перекрестков или развилок на протяжении многих миль, вокруг поля – то, что осталось от угодий местных фермеров.
– М-да… – произнес Брайан, когда они проехали мили две.
– Что такое? – рассмеялась она.
– В зеркале заднего обзора никого не видишь?
Она посмотрела в зеркало. Позади тянулась темно-серая лента дороги. Больше ничего.
– Нет.
– А как далеко тебе видно?
– Мили на две.
Через несколько минут он спросил:
– А сейчас?
Она снова посмотрела в зеркало:
– Ничего и никого.
– Рейчел…
– Да, Брайан?
– Рейчел… – повторил он.
– Что, Брайан?
