При слове «братишка» тот насмешливо приподнял бровь и взглянул на Рейчел. Она тоже с трудом сдержала улыбку.
– Старик, я отошел бы, – обратился он к Лэндеру, – но не могу. Понятно, ты положил глаз на нее, но ты ж не знал, что она ждет меня. Однако ты не станешь унывать, я чувствую это, у тебя вся ночь впереди. – Он указал на бармена. – Том знает меня. Да, Том?
– Еще бы не знать, – ответил Том.
– Поэтому… А как тебя зовут?
– Лэндер.
– Классное имя.
– Спасибо.
– Дорогая, – обратился Брайан к Рейчел, – почему бы тебе не подогнать машину?
– Да, действительно, – машинально ответила она.
– Лэндер, – сказал Брайан, своим взглядом направляя Рейчел в сторону выхода, – сегодня твои деньги здесь ничего не значат. Все, что ты закажешь, Том запишет на мой счет. – Он еще настойчивее указал глазами на дверь, и на этот раз она сдвинулась с места. – Если захочешь угостить девушек за большим столом, это тоже за мой счет. Я сразу заметил, что вон та, в зеленой кофточке и черных джинсах, не сводит с тебя глаз…
Рейчел вышла на улицу, не оглядываясь, хотя ей очень хотелось это сделать. Последним, что она запомнила из этой сцены, было выражение лица Лэндера: он походил на собаку, которая приподняла голову и навострила уши, ожидая то ли подачки, то ли команды. Брайан Делакруа выдрессировал его меньше чем за минуту.
Она никак не могла найти свою машину – прошла несколько кварталов на восток, затем на запад, повернула на север, потом на юг. Напротив одного из этих одноквартирных кирпичных домов, красных и коричневых, с коваными железными оградами, стоял ее серый «приус» выпуска 2010 года.
Рейчел направилась по переулку к ярко освещенной Копли-Сквер, и в ушах ее зазвучал голос Брайана – уверенный и теплый, но не заискивающий. Голос друга, которого ты всю жизнь надеялся найти, или любящего дядюшки, слишком рано исчезнувшего из твоей жизни, а теперь вернувшегося. Голос родного дома, но не настоящего, а воображаемого, идеального.
Через несколько минут тот же голос произнес у нее за спиной:
– Я не обижусь, если вы подумаете, что я вас преследую. Я останусь на этом месте и никогда больше вас не увижу.
Она остановилась. Обернулась. Брайан стоял под фонарем на перекрестке, который она миновала полминуты назад, и не двигался, сцепив руки перед собой. Поверх костюма он надел плащ.
– Но если вечер для вас еще не кончился, я последую за вами на расстоянии десяти шагов в любое место, где вы разрешите мне угостить вас рюмочкой спиртного, – продолжил он.
Она долго смотрела на него. Достаточно долго, чтобы воробей в ее груди утихомирился и она задышала свободно. На нее снизошло такое спокойствие, какое она в последний раз испытывала только дома, за запертыми дверями.
– Можно и на расстоянии пяти шагов, – сказала она.
Они шли по улицам Саут-Энда, и довольно скоро Рейчел сообразила, почему на Брайане плащ. Все было окутано туманом, но таким прозрачным, что Рейчел заметила его только тогда, когда лоб и волосы стали влажными. Она накинула на голову капюшон, который, конечно, уже промок.
– Это вы поставили мне водку?
– Я.
– Зачем?
– Сказать откровенно?
– Нет, выдумайте что-нибудь.
– Ну… – усмехнулся он. – Мне надо было заскочить в туалет и при этом задержать вас в баре. Я хотел быть уверен, что вы не исчезнете, пока я не выйду.
– А что, нельзя было просто подойти ко мне?
– Я нервничал. Мне показалось, что вы не были в восторге, когда я попытался связаться с вами после нескольких лет молчания.
Она замедлила шаги, и он поравнялся с ней.
– Я была рада вашим электронным письмам.
– Да? По вашим ответам этого не чувствовалось.
– Эти десять лет были непростыми для меня.
Рейчел улыбнулась ему, робко, но с надеждой.
Он снял плащ и накинул ей на плечи.
– Я не хочу отбирать у вас плащ.
– Само собой. Я даю его на время.
– Но он мне не нужен.
Он сделал шаг в сторону и повернулся к ней лицом:
– Хорошо. Тогда верните.
Она улыбнулась, закатив глаза:
– Ну, если вы настаиваете…
Оба продолжили путь в тишине, нарушаемой лишь звуком их шагов.
– Куда вы ведете меня? – спросил Брайан.
– Я надеялась, что бар «РР» еще жив.
– Жив. Пройти один квартал, потом повернуть и пройти еще два.
– Странное название, – заметила Рейчел. – Никаких рельсов там не видно.[28]
– Там была подземная железная дорога.[29] Большинство рабов перевозили именно так. А вот в этом здании, – он указал на особняк из красного кирпича, втиснутый между рядом одноквартирных домов и бывшей церковью, – Эдгар Росс установил в начале девятнадцатого века первую печатную машину.
Рейчел искоса взглянула на него:
– Вы прямо ходячая энциклопедия.
– Люблю историю. – Он пожал плечами, и оказалось, что этот жест ему идет, несмотря на крупную фигуру. – Здесь налево.
Они повернули налево. Здания здесь были более старыми, а улица – более спокойной: множество бывших частных конюшен, превращенных в гаражи или в дома с гаражами. В окнах с освинцованными рамами – толстые стекла. Старые деревья, наверное, были свидетелями принятия американской конституции.
