Когда под ногами бездна полностью

– Более тесного знакомства.

– Тесного знакомства? Со свиданиями? У нас свидание?

– Я не думал об этом как о свидании.

– А как же? Мы сидим тут, пьем и пытаемся выяснить, хорошо ли нам друг с другом и стоит ли встречаться дальше.

– Да, действительно, похоже на свидание. – Он поднял палец. – А может, это что-то вроде предсезонной игры в НФЛ.[30]

– Или весенней тренировки бейсболистов, – добавила Рейчел. – Стойте. Как называются предсезонные матчи в НБА?

– Предсезонные матчи.

– Я понимаю, но должно быть особое название.

– Да нет, только это.

– Вы уверены? Звучит очень банально.

– Ну что же делать.

– А как в НХЛ?

– Хоть убейте, не знаю.

– Вы же канадец.

– Да. Но далеко не образцовый.

Оба рассмеялись – просто потому, что первая стадия сближения, которую ее мать называла «искрой», была пройдена. В какой-то момент – когда они шли по булыжной мостовой, где слышались только их шаги и пахло мокрым воротником плаща Брайана на плечах у Рейчел, или когда переживали двухминутное затемнение, или когда, уже как пара, заглянули в бар, где их встретило мягкое рычание Тома Уэйтса под аккомпанемент затихающего хора, или прямо сейчас, когда они трепались за скотчем и водкой, – знакомство их перешло в новую стадию: взаимное влечение удостоверено, можно двигаться дальше с учетом этого.

– Так, значит… Что мне не нравится в самом себе?

Рейчел кивнула.

Брайан поднял бокал, потом наклонил его и стал гонять кубики льда от стенки к стенке. Шутливое выражение лица сменилось растерянным и грустным, хотя и не совсем безрадостным. Последнее воодушевило Рейчел. Она выросла в безрадостном доме, а потом, решив, что безрадостное осталось позади, умудрилась вступить в безрадостный брак. Она была сыта этим по горло.

– Вам знакомы детские обиды: тебя не принимают в команду, или ты не нравишься тому, кто нравится тебе, или родители отмахиваются от тебя не потому, что ты сделал что-то плохое, а потому, что они вредные раздолбаи?

– Да-да. Очень интересно, что вы можете сказать по этому поводу.

Он глотнул скотча.

– В детстве было много таких случаев, и обида накапливалась. Теперь мне кое-что понятно: я всегда считал, что другие правы, а я – нет. Я был недостоин войти в команду, недостоин того, чтобы нравиться, а родные пренебрегали мной, ведь я ничего другого не заслуживал. – Он поставил бокал на стойку. – Мне не нравится в себе то, что я мало себе нравлюсь.

– И не важно, сколько добрых дел ты сделаешь, не важно, что ты – хороший друг, или супруг, или великий гуманист. Ничто из этого…

– Ничто, – согласился Брайан.

– Ничто не имеет значения, потому что на самом деле ты – последнее дерьмо.

Он улыбнулся от всей души.

– Вы прекрасно представляете, что творится у меня в голове.

– Ха! – покачала она головой. – Это я в свою заглянула.

Они помолчали, прикончили спиртное, заказали еще.

– А между тем, – продолжила Рейчел, – вы просто излучаете уверенность и действуете очень успешно. Справились с этим подонком в баре, как заправский гипнотизер.

– Он же недоумок. Недоумков нетрудно перехитрить. Поэтому они и недоумки.

– Откуда я знаю? Может, вы были с ним в сговоре, – возразила она.

– В каком еще сговоре?

– Это известный фокус. Он меня запугивает, а вы спасаете.

– Но я вас вытащил оттуда и дал вам уйти, а сам остался.

– Если бы вы были в сговоре, вам ничто не мешало бы выйти через пять секунд после меня и последовать за мной.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но опять закрыл его. Затем кивнул:

– Да, действительно. И часто к вам клеятся таким замысловатым образом?

– До сих пор ни разу не замечала.

– Все это чересчур хлопотно. К тому же тот парень, по-моему, какое-то время сидел вместе с подружкой? Они что, поссорились?

Рейчел кивнула.

– Мне надо было бы – дайте сообразить, – во-первых, знать, что вы сегодня появитесь в этом баре, во-вторых, найти приятеля, который делает вид, что приходит с девушкой, ссорится с ней, заставляя ее уйти, и наезжает на вас, в-третьих, вовремя вмешаться и дать вам возможность улизнуть, в-четвертых…

– Ладно, ладно.

– …Выскочить из бара сразу после вас и незаметно красться за вами по тихим пустынным улицам, стуча своими крепкими каблуками.

– Я же сказала: ладно. Вы так хорошо экипированы, – она указала на его костюм, белую рубашку и шикарный плащ, – что остается только сосредоточиться на тех минусах, которые вы в себе находите. На самом деле, друг мой, вы излучаете уверенность.

– Самоуверенность?

– Да нет, я бы не сказала.

– Обычно я уверен в себе. Разумное, взрослое существо, знающее, что делать со своими минусами. Есть лишь одна небольшая заноза, и ее может обнаружить женщина, если спросит меня ночью в полутемном баре, что мне не нравится в самом себе. – Он повернулся к ней с выжидающим видом. – И тот же самый вопрос…