Она самостоятельно повторила все его движения и почти ощутила между ног брайановскую твердость. Ее горячее дыхание смешивалось с журчанием воды; Брайан превратился в Калеба, а тот – обратно в Брайана. Уронив мыло, она уперлась рукой в стену. Она думала о Брайане в ванной и о Брайане, стоявшем перед отелем «Ковент-Гарден» с нахальной улыбкой и мальчишеским озорством в голубых глазах. Калеб исчез. Орудуя пальцем, она довела себя до оргазма: казалось, горячая вода проникает в нее и растекается по всему телу.
Затем она легла и сразу стала засыпать, но тут ей в голову пришла неожиданная мысль. Заказывая еду в кафе, Калеб сказал, что он провел весь день за письменным столом и с десяти утра до пяти вечера никуда не выходил. Когда она подошла к зданию, он как раз выходил из дверей и еще не успел попасть под дождь.
Между тем его пальто и шляпа насквозь промокли.
Пятница. Возвращение Брайана.
Хорошо было бы подъехать на машине и встретить его в аэропорту, но машины больше не было. Рейчел продала ее, когда въезжала сюда вместе с Брайаном: к квартире прилагалось только одно парковочное место. Поэтому, если надо было куда-то добраться, она брала напрокат автомобиль в агентстве «Зипкар». Это было невероятно удобно, тем более что один из «зипкаровских» гаражей был в квартале от их дома. Но затем последовали приступ в «Данкин донатс», приступ в фуд-корте и облевывание сайентолога, и тогда Брайан попросил ее некоторое время не водить автомобиль.
Потом она захотела продлить водительские права. Результатом стала одна из самых яростных стычек между ними. Рейчел не могла представить себе, что останется без прав, Брайан же возразил, что она обязана –
– При чем тут ты?! – кричала она ему через барную стойку на кухне. – По-твоему, ты должен вмешиваться во все? Даже в это?
Мистер Невозмутимость хлопнул ладонью по стойке:
– А кому они звонили, когда ты застряла в фуд-корте? А когда ты?..
– Значит, ты злишься, что тебя беспокоят? Отнимают у тебя время?
Рейчел закрутила посудное полотенце вокруг руки так сильно, что та покраснела.
– Нет уж, нет уж, этим ты меня не проймешь.
– «Нет уж, нет уж», – передразнила она, чувствуя, что ведет себя глупо, но при этом радуясь ссоре, назревавшей уже неделю.
На долю секунды ей показалось, что в глазах Брайана мелькнул гнев, чуть ли не ненависть, но затем он очень медленно и протяжно вздохнул:
– Лифт не ездит со скоростью шестьдесят миль в час.
Она все еще не могла успокоиться из-за этого выражения в его глазах. «Неужели я на миг увидела настоящего Брайана?» Затем стало понятно, что это не повторится – по крайней мере, до следующего дня. Она бросила полотенце на стойку:
– Что ты сказал?
– Приступ паники в лифте, в магазине, или, там, в парке, или просто на улице не создает смертельной опасности. Но в машине…
– Когда я веду машину, у меня не бывает приступов.
– Они начались у тебя не так давно. Откуда ты знаешь, как будет выглядеть следующий? Я не хочу услышать по телефону, что тебя намотало на придорожный столб.
– О господи.
– Это необоснованные страхи? – спросил он.
– Обоснованные, – согласилась Рейчел.
– Такая вероятность существует?
– Существует.
– Представь, что тебе трудно дышать, глаза залиты потом, ты почти ничего не видишь. Запросто можно сбить кого-нибудь на переходе.
– Ты меня запугиваешь.
– Да нет, просто спрашиваю.
В конце концов они пришли к компромиссу. Рейчел продлила водительские права, но обещала не пользоваться ими.
Но вот теперь она прогулялась по пассажу, проехалась на метро, прошлась мимо Старой Южной церкви и по Копли-Сквер, прокатилась в дождь на такси, посидела в переполненном полуподвальном ресторане – а сердце билось все так же ровно, и не было даже намека на спазмы в горле. Будет ведь классно, если она подкатит на автомобиле к пункту выдачи багажа в Логане? Брайан, конечно, взъерепенится, но гордость за нее, конечно же, возьмет верх над негодованием. Она даже обновила свою учетную запись в «Зипкаре», поскольку указанная там кредитка больше не действовала, но тут вспомнила, что Брайан уехал в аэропорт на своем «инфинити» и оставил его на долгосрочной парковке.
Ничего не поделаешь. Рейчел была рада передать эстафету, и это пробудило в ней чувство вины. Она чувствовала себя слабой, безвольной, и, может быть, на самом деле не стоило садиться за руль, если было хоть малейшее сомнение в благополучном исходе.
Когда Брайан вошел, он выглядел слегка потерянным, как человек, отвыкший от обычной жизни – без аэропортов, отелей, горничных и непрерывной смены обстановки. Он уставился на подставку для журналов, стоявшую около дивана, словно не мог понять, откуда она взялась, – а понять действительно было трудно, потому что Рейчел купила подставку во время его отсутствия. Откатив свой чемодан в угол, он снял плащ медного цвета и произнес с неуверенной улыбкой:
– Привет!
– Привет.
