Так почему же она
Она взяла плащ, залезла в левый карман и вытащила билет на рейс из Хитроу в Логан, датированный тем же днем. Еще в кармане лежали мелочь и паспорт Брайана. Она пролистала страницы с визами и штампами всех стран, где он побывал. Проблема была в том, что штампы ставились без всякого порядка, по усмотрению сотрудников паспортного контроля. Прислушиваясь к негромкому шуму воды, она листала паспорт – Хорватия, Греция, Россия, Германия, – пока не наткнулась на нужный штамп: Хитроу, 9 мая текущего года. Вернув паспорт на место, она вытащила из другого кармана магнитную смарт-карту отеля «Ковент-Гарден», Монмут-стрит, 10, а также крошечный, с ее большой палец, чек газетной лавки на Монмут-стрит, 17. Чек, выданный в 11:12 того же дня, 5/09/14, свидетельствовал о том, что Брайан купил газету, пачку жевательной резинки и бутылку «Оранжины», заплатил банкнотой в 10 фунтов и получил 4 фунта 53 пенса сдачи.
Шум воды прекратился. Рейчел положила магнитную карту обратно в карман и повесила плащ на спинку стула. Однако чек из магазина она сунула в задний карман своих джинсов. Зачем – она и сама не знала. Инстинкт.
Каждую годовщину своей встречи Брайан и Рейчел отмечали в баре «РР» и танцевали под мелодию «Since I Fell for You». Музыкальные автоматы, еще игравшие эту песню, выдавали ее, как правило, в исполнении Джонни Мэтиса, но автомат бара «РР» хранил оригинальную версию, послужившую основой для всех остальных, чудо-хит Ленни Уэлча.
Это была песня не столько о любви, сколько о ее потере, жалоба человека, охваченного безнадежной страстью к бессердечной возлюбленной (или возлюбленному, в зависимости от исполнителя), которая/который, конечно же, погубит его – или ее. После первого танца под эту музыку они прослушали множество версий – Нины Симон, Дины Вашингтон, Чарли Рича, Джорджа Бенсона, Глэдис Найт, Аарона Невилла и Мэвис Стейплс, если называть только самых именитых. Рейчел однажды отыскала песню в
В этом году Брайан снял весь зал в глубине бара и пригласил друзей. Пришла Мелисса. Явился Дэнни Маротта, бывший оператор Рейчел на Шестом канале. Дэнни привел жену Сандру, а та прихватила Лиз, свою коллегу по работе. Были также Анни, Дарла и Родни, которые выкупили вместе с другими «Глоб» уже после ухода Рейчел из газеты. Калеб привел Хайю в облегающем хлопчатобумажном платье – умопомрачительно простом, черного цвета – и в туфлях без каблуков; черные волосы были зачесаны назад и кверху, обнажая изящную шею. Ребенок, пристегнутый к бедру, придавал Хайе более земной вид и делал ее еще сексуальнее. Девочка, кстати, выглядела идеально, унаследовав яркую, но разную красоту обоих родителей-брюнетов; лицо ее было строго симметричным, глаза – как теплая черная нефть, кожа – цвета песка в пустыне сразу после захода солнца. Рейчел заметила, что глаза Брайана, обычно придирчивого в этом отношении, вспыхивали, когда Хайя и А-Бэ проходили мимо него, словно два фантастических прачеловека из мифа о сотворении мира. Хайя ловила на себе взгляды молодых подчиненных Брайана и Калеба, чьи имена даже не пыталась запомнить. Те с трудом отрывали от нее взгляд, хотя все девушки, которых они привели, были ослепительны и в свои двадцать с небольшим могли похвастаться безупречным телом.
В другой вечер Рейчел, возможно, ощутила бы укол ревности к Хайе или, по крайней мере, неявное приглашение к соперничеству: женщина только что родила, а ее фото можно было хоть сейчас поместить на главную страницу каталога женского белья. Но на этот раз Рейчел знала, что и сама выглядит прекрасно. Не модель, рекламирующая какой-то товар, а сдержанно-элегантная красавица, объявляющая всем присутствующим, что она не испытывает необходимости выставлять напоказ подаренное ей Господом и не утраченное благодаря генам и пилатесу.
В какой-то момент они с Хайей оказались вдвоем около бара. А-Бэ спала в детском автомобильном кресле, у ног матери. Из-за языкового барьера Рейчел и Хайя, по сути, никогда не разговаривали друг с другом, обмениваясь лишь фразами вроде «здравствуйте» и «до свидания», к тому же обе не виделись почти год. Однако Калеб уверял, что его жена теперь владеет английским гораздо лучше. Рейчел решила рискнуть и убедилась, что он не преувеличивал: Хайя действительно говорила хорошо, хотя медленно подбирала слова.
– Как поживаете?
– Я… вполне счастлива… А вы?
– Замечательно. А Аннабель как?
– Она… довольно капризна.
