Рейчел уже давно осознала, с восхищением и раздражением, что Брайан не желал поддаваться депрессии, ныть и щеголять безнадежностью. У Брайана всегда имелись цели, планы и средства для исправления ситуации. Брайана никогда не покидала надежда.
Однажды, когда Рейчел была в плохом настроении, а Брайан сказал: «Невозможного нет», она не выдержала:
– Есть, Брайан. Невозможно накормить всех голодающих в мире. Невозможно взлететь, как ни маши руками.
В глазах его загорелось какое-то странное пламя.
– Никто больше не хочет работать ради будущего. Всем подавай результат здесь и сейчас.
– При чем тут это?
– Да при том, что если ты веришь, действительно веришь во что-то, если ты выбрал правильную стратегию и готов пожертвовать всем, чтобы достичь цели, то, – он широко раскинул руки, – ты способен
Рейчел улыбнулась и вышла из комнаты, боясь, что Брайан разгорячится и ей придется задуматься, не вышла ли она замуж за слегка чокнутого типа.
Зато можно было рассчитывать, что он никогда не будет хныкать, жаловаться, ворчать или вредничать. Себастьян, как и следовало ожидать, постоянно ворчал. Выпив полбокала, он начинал доказывать, что мир ежедневно думает только о том, как бы насолить ему, Себастьяну. Брайан же, казалось, ожидал, что новый день принесет ему какой-нибудь приятный сюрприз. Если приятного сюрприза не было, он не жаловался и ждал следующего дня.
А вот еще один брайанизм: «Тот, кто жалуется и не пытается решить проблему, – это больной, который не хочет искать лекарства».
– Он то и дело говорит это в офисе, – заметил Калеб. – Я все жду, что он сделает такой плакатик и повесит его в приемной.
– Но согласитесь, что это помогает ему жить. Вы видели хоть раз, чтобы он находился в плохом настроении дольше нескольких минут?
– Это правда, – кивнул Калеб. – И знаете, некоторые готовы пойти за ним в огонь и в воду: они уверены, что он проведет их через все это.
Рейчел порадовалась. На одно мгновение ее муж предстал героической личностью, лидером, вдохновителем.
Она откинулась на спинку стула, Калеб тоже, и с минуту оба сидели молча.
– Вы выглядите хорошо, – нарушил молчание Калеб. – Нет, конечно, вы всегда выглядите хорошо, но сейчас вы…
Рейчел ждала, что он подберет нужное слово. Наконец Калеб нашел его:
– Излучаете спокойную уверенность.
Пожалуй, никто еще не говорил так о ней. Мать все время повторяла, что Рейчел мечется туда-сюда и непременно потеряла бы голову, если бы та не крепилась к туловищу. Два бывших бойфренда и бывший муж утверждали, что она вечно чем-то озабочена. Между двадцатью и тридцатью годами алкоголь, сигареты и особенно книги помогали ей сохранять душевное равновесие. Потом она бросила курить, рабочая рутина сменила сидение у окна. Врач нашел у нее болезненное напряжение икроножных мышц и значительную потерю веса при отсутствии склонности к полноте – и убедил ее дополнить ежедневные пробежки йогой. Какое-то время йога оказывала положительное воздействие, но затем стала вызывать видения, а после Гаити видения неизменно сопровождались приступами паники.
Спокойная уверенность… Никогда еще ее в этом не обвиняли. Интересно, что в ней создает такое впечатление?
Телефон, лежавший у ее локтя, завибрировал. Сообщение от Брайана. Открыв его, она улыбнулась.
На экране стоял Брайан с растрепанной за время полета прической и широкой, хотя и чуть смазанной улыбкой. Позади него высилось здание, обшитое коричневыми панелями: массивные двойные двери с вывеской «Отель „Ковент-Гарден“» и большие желтые фонари по сторонам. В последние годы он время от времени присылал ей снимки этой извилистой и опрятной лондонской улицы, где было много магазинов и ресторанов в зданиях из красного кирпича с белой отделкой. Снимавший Брайана должен был выйти на проезжую часть, чтобы в кадр попал весь фасад отеля.
Брайан махал ей рукой, на его красивом и несколько утомленном лице играла хитрая самодовольная улыбка. Он словно давал понять, что догадывается обо всем: его «портрет» понадобился Рейчел неспроста, не потому, что «ей его не хватает». Нет, это своего рода проверка.
«Чтоб тебе, – подумала она, засовывая телефон в карман, – тебя не поймаешь».
В конце концов они с Калебом взяли такси на двоих. Калеб жил довольно далеко, в районе порта. По пути до дома Рейчел они разговаривали о дожде и его влиянии на жизнь города. Команда «Ред сокс», к примеру, уже приближалась к рекорду бейсбольной лиги по пропуску игр из-за непогоды.
Перед тем как высадить Рейчел, Калеб наклонился к ней, чтобы поцеловать в щеку, и едва успел это сделать – она уже отворачивалась от него.
Дома она встала под душ. Ощущение горячей воды на коже, целый день мокшей под холодным дождем, было таким приятным, что казалось чуть ли не греховным. Она закрыла глаза и увидела Калеба в баре, затем Калеба в буфетной. Пришлось срочно переключиться на Брайана и вспомнить, как несколько дней назад они вместе принимали душ: встав позади Рейчел, он помассировал куском мыла оба ее соска, прошелся вверх по шее с одной стороны, спустился с другой и протер по спирали ее живот.
