Брайан выбил из руки Калеба пистолет, при этом вылетела пуля. Выстрел оказался не таким громким, как на стрельбище, где звук отражается от перегородок. Было похоже на то, будто с силой захлопнули ящик письменного стола. Судя по вспышке на выходном отверстии, пуля прошла совсем рядом с Рейчел. Но она даже не вскрикнула. Выбив пистолет из руки Калеба, Брайан свалил его с ног с легкостью, показывавшей, что он владеет приемами борьбы. Калеб упал на спину, а Брайан стал пинать его в грудь и живот так яростно, словно вознамерился забить до смерти.
– Решил попугать меня пистолетом? – кричал Брайан. – Насмехаться надо мной, гребаный урод? – После каждой фразы он наносил очередной удар. – Захотел наколоть меня? Говорил гадости о моей жене?
На губах Калеба появился кровавый пузырь.
– Хотел трахнуть мою жену? – продолжил Брайан, пнув его в пах. – Думаешь, я не видел, как у тебя текут слюнки при взгляде на нее? Какие мысли лезут тебе в голову?
Вначале Калеб умолял Брайана прекратить избиение, теперь же лежал молча и неподвижно.
– Брайан, остановись, – сказала Рейчел.
Брайан повернулся к ней; глаза его сузились, когда он заметил свой револьвер у нее в руке. Она и сама не знала, когда схватила его, только чувствовала, что он тяжелее, и намного, ее пистолета – в руках Брайана тот выглядел как игрушка.
– Остановиться? – спросил он.
– Да. Ты убьешь его.
– А тебе-то что?
– Брайан, пожалуйста.
– Что изменится в твоей жизни, если он умрет? Или я умру? Или если я уеду, исчезну? Ты будешь по-прежнему сидеть в своей норе и смотреть на мир, не участвуя в нем, не воздействуя на него. Забудь о Калебе. Да какая, в конце концов, разница, живешь ты сама на свете или нет?
Казалось, эти слова удивили его не меньше, чем ее. Он несколько раз моргнул. Посмотрел на небо без звезд и на черную воду залива. Посмотрел на Калеба. Затем снова на Рейчел. Она прочла его мысли: если я вернусь на берег один, никто ничего не заподозрит.
Он взял ее пистолет. Или ей показалось, что он взял пистолет. Нет, взял. Поднял его перед собой.
И тут она выстрелила.
Выстрелила так, как ее учили, – целясь в центр фигуры, чтобы пуля прошла через сердце.
Она слышала свои слова: «Брайан, нет, Брайан, нет». И еще: «Нет, нет, пожалуйста».
Брайан покачнулся, рубашка его окрасилась кровью, которая закапала на палубу.
Калеб смотрел на нее с ужасом и благодарностью.
Брайан выронил пистолет.
– Вот черт! – произнес он.
– Прости, – сказала она. Это прозвучало как вопрос.
А в его глазах была любовь. И страх. Он произнес еще что-то, но вместе со словами из его рта хлынула кровь. Из-за этой крови и страха в его глазах она не могла разобрать сказанного им.
Он сделал полшага назад, прижав руку к груди. И упал за борт.
И в этот момент она поняла, каковы были его последние слова: «Я люблю тебя».
«Подожди. Подожди, Брайан».
На палубе и на белом сиденье из пенопласта была его кровь.
«Подожди, – снова подумала она. – Мы же хотели состариться вместе».
Первым делом она сняла часы. Затем ожерелье – то, которое Брайан купил ей в пассаже три недели назад. Скинула туфли. Стащила ветровку, футболку и джинсы. Положила одежду на стол рядом с револьвером, из которого стреляла.
Обогнув Калеба, Рейчел спустилась в каюту. Справа от дверей она увидела сигнальную ракетницу и аптечку, но ей нужен был фонарик. Оказалось, что он лежит чуть дальше, на полке. Корпус был изготовлен из желтой пластмассы и черной резины. Она проверила заряд – фонарик работал от солнечной батареи, и работал превосходно. Будь у нее время на поиски кислородного аппарата, она могла бы пробыть под водой сколько угодно. Рейчел вернулась на палубу. У поручней ее ждал Калеб.
– Послушай… – сказал он. – Он мертв. А если нет, то…
Рейчел прошла мимо него и залезла на поручень.
– Погоди, – начал было Калеб, но она нырнула. Холод охватил ее всю – сердце, горло, кишечник, вонзился в виски и проник в голову. Внутри защипало, как от кислоты.
Но фонарик светил даже ярче, чем она могла надеяться. Лучи его падали на лаймово-зеленый подводный мир со мхом, водорослями, песком и кораллами, с черными валунами, похожими на первобытных идолов. Среди этой зелени Рейчел чувствовала себя чуждым, неестественным объектом, вторгнувшимся в естественный мир. Мир, который существовал до знакомого всем мира и был древнее человечества, языка, сознания.
В футе от нее проплыл косяк трески. Когда треска удалилась, Рейчел увидела Брайана. Он сидел на песке, футах в пятнадцати ниже ее, около старой как мир скалы. Она подплыла к нему, взбаламутив воду, и заплакала, плечи свела судорога – а он смотрел на нее незрячими глазами.
«Прости меня».
Тонкая струйка крови поднималась из дырки в его груди.
«Я любила тебя, я ненавидела тебя, я совсем не знала тебя».
Тело его накренилось вправо, а голова склонилась влево.
«Я ненавижу тебя. Я люблю тебя. Мне будет не хватать тебя до конца моей долбаной жизни».
Она глядела на него, труп также отвечал ей взглядом. Наконец легкие и глаза стало жечь, и она почувствовала, что больше не выдержит.
«Прощай».
«Прощай».
