Когда под ногами бездна полностью

– Возможно, за нами уже охотятся обозленные бандиты. Надо держаться подальше от города, а не соваться в него.

– Мне нужен мой ноутбук.

– На хрена тебе этот ноутбук? Мы получим кучу денег. Купишь себе новый.

– Дело не в самом ноутбуке, а в книге, которая есть там.

– Скачаешь снова.

– Я не читаю эту книгу, а пишу ее.

Калеб посмотрел на нее диким взглядом. Они проезжали ярко освещенное место – в свете уличных фонарей его лицо выглядело бледным, как у привидения, и беззащитным.

– Ты не сделала резервную копию?

– Нет.

– И не отправила книгу в облако?

– Нет.

– Но почему, черт побери?

– Мне нужен мой ноутбук, – повторила Рейчел, когда они приблизились к очередному повороту. – Не заставляй меня опять вытаскивать пистолет.

– У тебя будет столько денег, что книга тебе не понадобится.

– Дело не в деньгах.

– Дело всегда именно в них.

– Сворачивай.

– Черт! – крикнул Калеб куда-то вверх и резко свернул с автострады.

Проехав короткий туннель, они оказались на окраине Норт-Энда, затем повернули налево, миновали комплекс административных зданий и направились в Бэк-Бэй.

– Не знал, что ты пишешь книгу, – сказал Калеб. – Что это? Детектив? Фантастика?

– Нет, документальная книга. О Гаити.

– Ее же трудно будет продать, – произнес он чуть ли не с упреком.

Рейчел невесело усмехнулась:

– Твои предпочтения меня не волнуют.

Он виновато улыбнулся:

– Я просто хотел объяснить тебе, как оно происходит на самом деле.

– Это у тебя оно так происходит.

Оказавшись у себя, она прошла в спальню, надела сухое белье и переоделась в черное трико, черную футболку и старую серую спортивную фуфайку, оставшуюся у нее с университетских времен. Открыв ноутбук, она скачала файлы с текстом книги в папку, что следовало сделать уже давно, отправила электронное письмо самой себе и прикрепила папку с книгой. Voilà.[47] Теперь книга будет доступна на любом компьютере.

Выйдя из спальни с ноутбуком под мышкой, она увидела, что Калеб налил себе бокал спиртного. Ей заранее было ясно, что он захочет выпить. Как объяснил сам Калеб, из-за ударов ногой в пах ему было трудно сидеть, и поэтому он пил, стоя около бара на кухне. Когда вошла Рейчел, он воззрился на нее так, словно пребывал где-то далеко.

– Мне казалось, ты спешишь, – заметила она.

– У нас впереди долгий путь.

– А, ну тогда конечно. Насыщайся.

– Что ты сделала? – произнес он хриплым шепотом. – Что ты натворила?

– Застрелила своего мужа.

Она открыла холодильник, но не могла сообразить, зачем сделала это, и закрыла его. Потом взяла бокал и налила себе бурбона.

– В порядке самообороны?

– Ты же был там.

– Я валялся на полу и, по-моему, даже был в полубессознательном состоянии.

Эта уклончивость разозлила ее.

– То есть ты не видел, как это произошло?

– Нет.

Это было сказано уже без всякой уклончивости. Интересно, что скажет Калеб, если от него потребуют дать свидетельские показания в суде? Что Рейчел стреляла, желая спасти его жизнь и свою собственную? Или заявит, что был «в полубессознательном состоянии»?

«Так кто же ты такой, Калеб? – подумала она. – Не в повседневных делах, а в самом главном?»

Она выпила немного бурбона.

– Он направил на меня пистолет, по его лицу я поняла, что́ произойдет, и выстрелила первой.

– Ты говоришь это так спокойно…

– Внутри я не чувствую спокойствия.

– Ты говоришь, как робот.

– Важно то, что я чувствую.

– Твой муж мертв.

– Да, я знаю.

– Брайан.

– Да.

– Мертв.

Она посмотрела на него в упор:

– Я знаю, что́ я сделала. Но я не чувствую этого.

– Наверное, это шок.

– Да, я тоже так думаю.

Страшная мысль родилась вдруг в недрах ее головы, среди мозговых извилин: несмотря на горе, переполняющее сердце и царапавшее его стенки в стремлении вырваться наружу, все остальное тело ощущает прилив энергии, какого ни разу не возникало после Гаити. Если она перестанет активно действовать, горе поглотит ее целиком, поэтому надо по-прежнему заниматься сиюминутными делами и не думать ни о чем больше.

– Ты не сообщишь об этом полиции?

– Они спросят, почему я застрелила его.

– Иначе он забил бы меня до смерти.

– Они спросят, почему он это делал.

– А мы скажем, что он вышел из себя, потому что ты раскрыла его двойную жизнь.

– А они спросят, не потому ли он вышел из себя, что застал нас во время траха.

– Ну, вряд ли они подумают об этом.

– Именно об этом они подумают в первую очередь. А потом захотят узнать, что за совместный бизнес был у вас и не ссорились ли вы из-за денег. Поэтому, чем бы вы там ни занимались, будем надеяться, что ваши дела не давали тебе повода для убийства. Иначе они заподозрят, что мы не только трахались, но и надували Брайана в денежных вопросах. И еще их заинтересует, почему я выбросила револьвер в воду.

– А почему ты это сделала?

– Ну, господи, я растерялась, была в шоке, ничего не соображала. Выбирай, что больше нравится. А если станет известно, что Брайан погиб, то я вижу только один вариант: меня сажают за решетку. Пусть на три-четыре года, но сажают. А я не хочу за решетку. – Ее охватил страх, граничивший с истерикой. – Я не могу сидеть в камере, ключ от которой будет у какого-то другого человека. Я, блин, на это не пойду.