– Ну почему же. – Он осторожно присел на край кровати. – Вылечить можно, но тут требуется время и терпение. Потом мы обязательно всё сделаем. Давайте разомну.
– Да ничего.
– Нет, давайте сделаю. – Он взялся делать массаж, и почти сразу Кира ощутила, что, полезен или бессмыслен, он хотя бы ощутим. Тело, содрогаясь от страха перед судорогами и болью, всё-таки постепенно расслаблялось. Хватка у Кенреда была железная – не поспоришь. – А я ведь только после просмотра материалов понял, что вы пытались спасти мою мать. Потому и оказались рядом с её комнатами именно в тот самый момент. – Он посмотрел напряжённо. – Я видел, как вы напали на тех людей – одна на пятерых. Я никогда этого не забуду, Кира. Клянусь всем, что для меня свято.
Это было сказано с особенным напором. Она ответила взглядом недоверчивым, полным сомнений и, поскольку нешуточно растерялась – даже иронии.
– Никогда? Право слово… Уверена, с годами появится много других вещей, которые вы предпочтёте всегда помнить и не забывать.
Кенред помотал головой. Но массировать не прекратил.
– Мать у меня одна. И человек, который попытался её спасти хоть бы и ценой собственной жизни – тоже оказался один. Вот что действительно важно.
– Да я хотела её спасти, потому что она – замечательный человек, сама по себе! – вспыхнула Кира. – Была…
– Вот именно. – Он мягко прижал её плечи и отпустил. – Легче?
– Знаете, да… Подождите, а о каких материалах вы говорили?
– Я посмотрел записи с камер внутреннего наблюдения. С домашних, из тергинского поместья.
– Вы смотрели прямо отсюда?
– Конечно. – Он удивился её недоумению. – Это легко.
– Э-э… А вы вообще спали?
– Немного.
– Значит, вы уже разобрались в том, что происходит?
– Почти.
– И в том, почему нападение было таким дурацким – тоже?
– Дурацким?
– А каким? Почему вперёд пустили всего несколько человек, а не пришли большой группой? Будто специально чтоб дать вам уйти.
Кенред покачал головой.
– Первая малочисленная группа запускается на объект, чтоб не всполошить охранную систему, и для того, чтоб её блокировать. Заодно бойцы, видимо, решили взять мою мать, чтоб выманить меня на неё. К сожалению, неожиданностью для нападающих стала моя личная карта. Вот и вышло, что о первой волне нападения оказался оповещён только я, и то поздновато, даже не успел поднять общую тревогу. В результате охранную систему пришлось включать самому, вручную, иначе мы бы не сумели сбежать.
– Кажется, для меня это слишком сложно… Уф… А в том, что делать, вы тоже разобрались?
– Пока ещё не вполне.
Кира посмотрела на него тяжело, он на неё – бесстрастно.
– А зачем убили вашу матушку – разобрались?
– Это было ясно и без разбирательств.
– Так почему же?
– Виной здесь её происхождение. Она – дочь предыдущего императора.
– Она… Сестра нынешнего правителя?
– Нет, его племянница.
Кира, пытаясь понять, даже принахмурилась. Он терпеливо ждал вопросов, аж жестом подбодрил, мол, спрашивай.
– То есть, она была одним из претендентов на престол?
– Не совсем так. Дело в сопряжении крови. Видите ли, по нашим наследственным тронным традициям – если предполагаемый наследник вступает в брак с женщиной, которая тоже по происхождению приближена к трону, его права на престол удваиваются. Мда… Удваиваются не всегда. Но становятся заметно больше, поскольку женщина, хоть и не наследует власть, но способна передать её. Понимаете?
– Да, конечно. У нас тоже было что-то подобное. В некотором смысле.
– Хорошо. Тогда вы сможете разобраться. Понять…
– Понять вашего отца? Само собой. Он ведь этим был обеспокоен в первую очередь – вашими правами на престол, ради которых, наверное, строил свою жизнь и которые вы потеряли, женившись на мне. Я помню, вы уже упоминали.
Кенред взглянул на неё вдумчиво. У него в памяти вдруг всплыл их последний с отцом разговор. Отец уже миновал ту стадию ярости, в которой просто не способен был рассуждать, слегка остыл и снова пытался убедить, а не надавить. Он даже позволил себе шутливый тон, словно и вправду надеялся, что это подействует на упрямца. «Небо всевеликое! – воскликнул он тогда, вскинув руки. – Была бы она хоть красоткой! Все твои бывшие жёны были красавицами – уж я знал, что подбирать. Да даже твоя Касталь намного лучше этого… Небо, можно ли было подумать, что дойдёт до такого – я уже не просто оправдываю связь сына с замужней дамой, а одобряю. Мир рушится…»
Тогда, убедившись, что и шутка не помогает, отец разозлился ещё сильнее, побелел, зубы стиснул чуть ли не до хруста. От восклицания «Отрекаюсь от тебя» оставался один шаг. Герцог этот шаг всё-таки не совершил, однако заявил, что заберёт всех своих людей из охраны тергинского поместья, раз уж они настолько неугодны сыну, что им смеет угрожать оружием сынов прихвостень Крей. И забрал. И теперь Кенреду оставалось только сгрызть себя до костей, что он не поспешил найти других бойцов, чтоб пополнить обычную тергинскую охрану мирного времени и обеспечить безопасность своей матери.
Теперь об этом думать уже поздно.
