Мы двинулись в путь за нашим Лысым навигатором. Костя оказался очень преданным своему гаджету, и как Рембо, носил в потайных карманах запасные батареи для камеры. Гениальный человек, благодаря которому, в груди каждого из нас горела надежда выбраться отсюда.
Добравшись до пещерного зала со светящимися камнями, сердце забилось от радости. Мы на верном пути. Но, перед нами было несколько десятков ходов, и нужно было правильно вычислить, который из них наш. Пока Лысый смотрел в камеру, считая входы, друзья присели отдохнуть. При свете камней, Катя обнаружила у Мишки рваную рану на предплечье, и заботилась о муже как могла. То есть, открывала куски ткани от своей одежды, стараясь её закрыть. Хорошо, хоть рюкзаки мы не снимали, и даже то, что от них осталось, давало надежду на выживание. Я порылся у себя, и нашёл там бинт и противомикробную мазь. Катя с благодарностью забрала их у меня из рук, и принялась всё переделывать.
Я посмотрел на отстранённо сидящую Веру, и решил, что стоит поговорить. Я должен ей сказать, что мне всё равно, что там было, касательно слов твари. Правда это или нет, уже не имеет смысла. Единственное чего я хочу, так это чтобы мы живые выбрались отсюда. Несмотря на все слова твари, я от чего-то видел в своей жене чистоту. Не могла она так со мной поступить. Это была явная ложь и провокация от чудища, хоть и внутри меня звучало подозрение, я не желал об этом больше думать.
Только я присел рядом с Верой, как из одного прохода повеяло могильным холодом. А затем раздалось протяжное: У-у-у!
Друзья вскочили на ноги, оглядываясь по сторонам. Но, тут же из другого прохода донеслось уже знакомое многоголосое гигиканье, фырканье, истошное покрикивание. Сюда мчали мохнорылые.
— Лысый, ты нашёл наш проход?! — спросил я.
— Не знаю, — нервно ответил он, — кажется вот этот, — он указал вперёд трясущейся рукой, и мы, бросились бежать от приближающихся голосов горбатых мохначей.
Сердце стучало в горле. Я тащил за руку Веру, что вяло плелась за мной по тесному коридору ступенек.
— Ты совсем охерела? — пыхтя, выдавил из себя, обливаясь потом. Она попыталась выдернуть свою руку из моей ладони, но я только крепче её сжал.
— Я не просила меня спасать. Отпусти руку! — прошипела Вера, и меня пробрал злобный смех. Даже сейчас, она умудрялась показывать свою скорбь, от которой меня всего коробило.
— Время думать о жизни. Его больше нет, остались мы. И мы должны выжить, — тяжело дыша, сказал я, ожидая ответной реакции жены, но, её рука обмякла как тряпка в моей ладони.
Невыносимо душно и трудно было проталкиваться по этому проходу. Чем дальше мы поднимались, тем было жарче. Из раскалённых стен с тихим шипением вырывался пар. Мы промахнулись в неизвестность.
— Слышите? Они орут за нашими спинами… — взволнованно прозвучал голос Мишки.
Я слышал, но думал, что это мне кажется. И когда я обернулся, то увидел, как внизу горят их жадные глаза.
— И-хи-хи! — эхом доносилось до нас. — Мы и-и-и-дём! — весело покрикивали они, скрежетая когтями по каменным ступеням. Даже было слышно, как они бьются своими тучными телами, что звучали как пустые бочки.
Что есть сил, мы ринулись вперёд. Рука жены крепче обхватила мою ладонь.
— Опа! Скорее! Тут есть что-то, — запыхавшись, вымолвил Лысый, нырнув за угол, и я так обрадовался, что мы добежали до новой развилки.
Страшно умирать в тесной темноте, пожираемый волосатыми уродами.
Мы пулей вылетели из узкого коридора, в светящуюся пещеру, завидев Лысого, что уже тащил булыжник двумя руками. Я понял его задумку, и мигом бросился помогать, отпустив руку жены. Булыжников здесь было много, и мы могли отбиваться от мохнорылых достаточно долго.
— Хватайте! Не стойте! — рявкнул я, Кате с Михой, что пытался отдышаться после ступенчатого марафона.
Сбрасывая булыжники в ступенчатый коридор, до нас доносились визги этих существ, что переходили в грозное рычание. Некоторые камни застревали, но и это было хорошо. Нужно было закрыть проход, как можно скорее. Хотя я понимал, что выползти они могут из любого другого среди десятков ходов в этой пещере. Набросав кучу камней так, что мы буквально забили ними проход, на секунду отлегло и показалось, что мы в безопасности. Но где там! Всего мгновение, и эти твари начали биться об камни, пытаясь прорваться. Мы хватали булыжники и что есть мочи, хреначили по их лапам, что проскальзывали в щели. Твари истошно визжали. Мы тоже орали в ужасе, что подымал волосы дыбом. Наконец, они заткнулись, перестав ломиться вперёд. Не спуская глаз с прохода, мы рухнули на пол с трясущимися руками и ногами от изнеможения.
— Думаешь, они ушли, — прошептал Лысый, едва дыша.
— Нет, они пойдут к другому коридору. Нам нужно уходить сейчас же, — ответил я, утираясь от заливавшего глаза пота.
— В какой проход пойдём? — спросил Миха.
— Уже нет разницы. Пусть нам повезёт, — ответил я и, взяв за руку Веру, что как безвольная тряпичная кукла, волочилась за мной, двинулся вперёд.
— Возьмите булыжники, на всякий случай, — сказал Лысый, прихватив добрый камень в руку.
