— Мне нет нужды предупреждать вас, на какие мучения вы обрекли себя, пустив эту привязанность в душу, — в голосе Байхэ не было осуждения. Скорее это было нечто, похожее на сочувствие.
Старейшина медленно повернулся и пошел по дорожке вглубь дворцового сада, сделав Чжу Юйсану знак следовать за ним.
— Я готов принять это.
— Я знаю, судья Чжу. Знаю, — Байхэ поднял лицо к небу, в котором день ото дня все ярче разгоралась багровая звезда, — я здесь не за тем, чтобы предостерегать вас об опасности привязанности к смертным и горечи, которую вы испытаете от потери, когда придет их срок…. Нет. Наступает очень тяжелое время, судья Чжу. Не только потому, что движение энергий вокруг Великого Колеса вновь зажгло багряную звезду. В этот раз опасность для Срединного Мира больше, чем прежде. Печать из алой яшмы покинула гробницу.
Чжу Юйсан сжал руки, чтобы справиться с волнением. Так вот что принесла с собой недобрая звезда на этот раз! Не просто неблагоприятные дни, болезни, бунты и несчастья…
— Госпожа Сяохуамэй… неужели она…
— Пока не удается ее разыскать. Хао Сюаньшэн идет по ее следу, но он слишком спутан и неясен. Хотелось бы уповать на то, что не только для нас, но и для отступившихся собратьев.
Отступившиеся. Те, кого обрушившаяся кара Небес не заставила одуматься. Те, кому судья Чжу не раз выносил приговоры сообразно их деяниям. Кто ищет способ вернуть темные времена Четвертой Эпохи и войны Принца-Сокола. Они не упустят случай завладеть благословенной и проклятой печатью.
Чжу Юйсан ощутил на себе внимательный испытующий взгляд старейшины.
— Небеса и правда с особым вниманием взглянули на вас в час вашего рождения, судья Чжу. Повинуясь движению сердца, вы дарите надежду. Охраняйте принца Шэнли. Охраняйте с особым тщанием, — лицо Байхэ стало нездешне отстраненным, — он от крови соколиного принца. Его последнее дыхание и кровь сердца могут разомкнуть то, что дыханием и сердцем было замкнуто.
— Вы говорите о Вратах Бездны? — осторожно произнес Чжу Юйсан.
— Да. О величайшем преступлении и величайшем деянии Принца-Журавля, — Байхэ покачал головой, задумчиво тронув листья на низко нависшей над дорожкой ветви.
Хроники Пяти Дворов, запретные для смертных, сохранили эту историю. Принц-Журавль, великий и преступный бессмертный былых времен, чьи деяния стали последней каплей, переполнившей чашу гнева Небес и навлекли на бессмертных вечную кару, в попытке исправить свои дела, вырвал сердце из груди своего смертного побратима, который всецело доверял ему. Обратив еще бьющееся сердце в печать из алой яшмы, он кровью и последним дыханием Принца-Сокола замкнул демонов за Вратами Бездны, отдав все свои силы.
Шэнли от крови Принца-Сокола…
— Поле костей, — тихо проговорил Чжу Юйсан, пораженный внезапным озарением.
— Поле костей, судья Чжу?
— Да. У водопадов близ реки Юйхэ земля извергла из себя древние кости и оружие. Жилы Дракона в тот миг были спутаны. Быть может, порожденное этим возмущение энергий и появление потомка Принца-Сокола…
— Хотите сказать, что это могло вызвать краткую вспышку памяти места? — Байхэ задумчиво склонил голову к плечу, — Принц-Сокол много где бился, желая защитить Яшмовую Ганьдэ. Если это так, и верные воины через века приветствовали кровь своего господина… это делает принца Шэнли еще важнее. Храните его. Храните так, как хранили бы прах вашей матери.
— Я сохраню Его высочество. Однако что первый принц и его нерожденное дитя…
Байхэ чуть прикрыл глаза, едва заметно качнув головой.
— Заклинающие и гадатели дворцовой коллегии сильны и опытны. Даже те, кого набрали вновь после затмения. Принц Шэньгун стараниями своей матери защищен лучше своего брата. Приближение к нему кого-либо из бессмертных будет замечено гадателями дворца.
Да, это было верно. Наверняка императрица позаботилась найти лучших из возможных заклинающих для защиты своего сына.
— Мне следует уходить. Нельзя, чтобы мой след в этих садах стал слишком глубок.
Чжу Юйсан был готов отдать земной поклон, но внезапно бледные руки старейшины Байхэ удержали его за плечи. Их прикосновение обжигало неживым холодом даже сквозь слои плотных одежд.
— Вы стали весьма сильны, судья Чжу. Потому будьте осторожны, используя свои силы. Вы на опасной грани. Если оступитесь — останетесь нести проклятие Небес навеки. Но если удержитесь… у вас есть возможность мирно упокоиться.
Помилование Небес и избавление от тягот существования отвергнутого мертвеца? Величайшая цель и мечта любого в Пяти Дворах. Неужели это достижимо для него? Неужели он, сам того не ожидая, оказался столь благочестив? Потрясенный Чжу Юйсан хотел спросить слишком о многом, но старейшина Байхэ лишь с короткой полуулыбкой качнул головой, пресекая расспросы.
— Будьте осторожны, судья Чжу. И будьте верны долгу, как были верны всегда.
Руки Хэ Минь были легкими и осторожными. Не стягивая и не дергая, они расчесывали его волосы, разбирая на пряди, поднимая в прическу и скрепляя затканной золотом лентой и шпилькой.