— Я так поняла, что утром у вас возникло недопонимание, — слащаво начала она. — Суси пришла на кухню, чтобы помогать, а вы неправильно её поняли. Уж простите, не смышлёная ещё. Дайте ей задание, чтоб не сидела без дела.
Тётушка Ли окинула мадам подозрительным взглядом.
— Хорошо. Пусть работает.
Суси тут же приободрилась, а Фира покинула кухню.
— Садись, пшено перебирай, — велела повариха.
Больше до самого ужина в кухне бесед не велось. Уныло стучали ножи, в кастрюлях кипела вода, остаток дня невыносимо медленно тянулся.
30 декабря
Ужин. Отбой. Подъём.
С одной стороны, это очень хорошо, когда есть чёткое расписание и ты точно знаешь, что и в какое время надо делать. Но в пансионе, лишённые красок, солнечного света, общения, полноценной жизни, мы увядали на глазах.
Я чувствовала, что силы быстрее кончаются в течение дня, а вес, несмотря на все старания тётушки Ли, убывает. Даже стало радостнее от мысли, что в пансионе нет зеркал. Скорее всего, моё отражение было ещё печальнее, чем я предполагала.
— Сегодня ты моешь первый этаж, — сказала мадам Фира, выдавая мне очередной белый камень.
Желания возмутиться даже не возникло. Я покорно опустила голову и поплелась следом за остальными в столовую.
Вкусный завтрак немного ослабил это наваждение. Туман, что окутывал мозг, рассеялся. Мысли стали проявляться более чётко. Что это было? Гипноз? Магия? Или неизвестное ментальное воздействие? Я здесь не только высохну, но ещё и отупею.
В помощь по уборке первого этажа, мне выделили девушку из моей комнаты, но имени я её не знала. Худенькая, бледненькая, как и мы все, среднего роста с длинной шеей и узким лицом, она была когда-то писаной красавицей, а сейчас превратилась в бледную тень.
— Как тебя зовут? — тихо спросила я, когда мы тащили по коридору вёдра с теплой водой, щедро выделенной нам доброй тётушкой Ли.
— Вэлса, — так же тихо ответила она.
— А я Лина, — сама не заметила, как оговорилась.
Вэлса улыбнулась.
— Я знаю. Все знают, как тебя зовут. Ты чем-то зацепила мадам Фиру, вот она и бесится. Давно в нашем пансионе не было такого оживления.
Это звучало как похвала. Дальше беседовать нам помешала Суси. Она стояла в коридоре и сверила меня недовольным взглядом.
— Мадам велела сначала окна помыть.
— А тебе за нами приглядывать? — уточнила я.
— Кажется, ты слишком много болтаешь, — опять начала шипеть Суси.
— Когда кажется, крестится надо, — вспомнила я старую присказку бабули
— Что? — не поняла Суси.
— Ничего, — улыбнувшись, ответила я. — Уже идём мыть окна. Так, Вэлса?
Девушка, опустив голову, что-то хрюкнула, а недовольная Суси теперь уставилась на неё. Но я, схватив Вэлсу за рукав, потащила в фойе, где располагалось, на мой взгляд, самое большое окно в доме.
Вредная Суси, всё время пока мы мыли, стояла за нашими спинами. Её взгляд невероятно нервировал, но сказать ей что-нибудь я пока не решалась. Пусть расслабится, потеряет бдительность, может ей и самой надоест торчать здесь.
За окном было пасмурно. Из окна, которое мы мыли, открывался прекрасный вид на ворота и подъездную дорожку. Интересно, а если сегодня пойдёт снег, отправят меня на улицу убирать его?
К воротам подъехала карета, из которой полный мужчина выволок рыдающую девицу, одетую в шикарное лиловое платье. Её светлые волосы растрепались, а лицо красное от слёз, опухло. Она пыталась сопротивляться, но мужчина был сильнее. Вытолкав несчастную из кареты, он рявкнул что-то, и девушка замерла. Следом за ними на улицу вышла пожилая женщина. Она утирала глаза платочком и жалобно смотрела на мужчину.
Опомнившись, девушка кинулась бежать в сторону от ворот, но мужчина догнал её и скрутив руки, потащил к дому. Она продолжала отчаянно вырываться, но все усилия были бесполезны.
Мимо нас прошла мадам Фира, открывать дверь гостям. Я шмыгнула за штору и Вэлса сделала тоже самое. Куда делась Суси я не заметила, но в фойе никого не осталось.
А за окном продолжалась драма. Мужчина тащил упирающуюся девушку к крыльцу. Отчаяние и обречённость читалось на лице несчастной. За ними шла женщина и плакала. Дальше было ничего не видно, они зашли на крыльцо.
Когда дверь отварилась, до нас донеслись слова Фиры:
— Прощайтесь. Дальше вам идти нельзя.
Девица выла в голос, мужчина молчал, женщина что-то лепетала. Потом хлопнула дверь. Вой начал затихать.
— Можно побыстрее? — раздался с лестницы знакомый голос магистра Олев.
Когда он приехал? Мы всё время были здесь, и он ну никак не мог проскочить мимо.
— Портал, — прошептала Вэлса одними губами.
Девушку увели на верх и наступила тишина. Мы продолжили мыть окно, а когда почти закончили, послышались шаги и тихое завывание. Мадам Фира вела новую данницу в свой кабинет.
Прошло всего несколько минут, когда дверь кабинета с грохотом распахнулась.
— Суси, — орала мадам на весь дом, что даже стёкла, которые мы тёрли, задребезжали под пальцами. — Где тебя носит? Быстро в кабинет!
Испуганная Суси неслась, подобрав юбку почти до колен.