Она никак не могла успокоиться, а Свен продолжить. Сейчас он понимал ее, как никогда. В голове была только одна мысль: Криста вернётся. Он делал, как она и советовала: мечтал. Мечтал об их совместной жизни, работе, прогулках. Даже представил себе собаку, которую они заведут вдвоём. Просто мечтал. Фрида в это время перешла на своё излюбленное место напротив стола.
«А потом…Ему было 8 лет. Он пошёл в лес…Снова…Я его не смогла остановить, он очень хотел. Но почему-то чувствовала, что не надо. Сказала, что только если мы пойдём вместе, но были дела ещё. Тогда обещала догнать его. А он ушёл. Какая же я дура. Я сама его толкнула…Я в окно видела, как он идёт дальше, к лесу. А потом там скрывается. Я провозилась дома где-то полчаса, не так долго, вроде, но этого было достаточно… Я шла спокойно к лесу, а потом…Этот крик…Он крикнул только одно… «Мама»…Я никогда не забуду этот последний крик…Я рванула, обрывала ветки, падала и бежала к нему…Было поздно… «Мама»…Волки гуляли тогда… И мой волчонок тоже гулял. Когда я это увидела…Я даже не плакала, я просто упала рядом с ним и повторяла долго: «Мама»…Я взяла…Принесла его сюда, в деревушку. Соседки кричали, кто-то падал в обморок, а я… несла…Закрылась дома и уложила его спать. На следующее утро та самая помощница увела меня из дома, пока все несли Ульфа в могилу… к отцу близко…вот тогда прорвало. Я плакала так долго. Это была нестерпимая боль. А потом. Ушла. Навсегда. От людей. Я живу здесь уже 15 лет, но мало кто знает, что так долго. Я не открываю им, они бросают в меня камни и называют «океанской ведьмой», но мне все равно. Я живу одной единственной мечтой, это все, что у меня осталось…»
Свен долго не слушал, пока не обратил внимание на слово «мечта». Это вернуло его к разговору. Он пропустил весь рассказ про сына, и это было очень некрасиво с его стороны, но он пытался бороться со своей трагедией. Это было для него важнее.
–Мечта? И какая же?
–Мой отец говорил, что один раз за всю жизнь человек может услышать невероятную песню, которую поют киты. Но для этого надо быть готовым и честным. Скоро я услышу ее…
–Что? Какая песня?-Свен почему-то стал злиться, глупое, на его взгляд, высказывание о песни китов стало спусковым механизмом для его истерики, которую он готовил со вчера.
–Очень красивая…
–Песня китов?! Вы серьезно? Вы мечтаете услышать, как поют киты? А вы не мечтаете выйти наконец к людям, пожить нормальной жизнью, а не быть вот такой затворницей, якобы обиженной жизнью? А вам не кажется, что у некоторых людей трагедий побольше, но они живут и не сдаются, уж тем более не закрываются от людей? А может проблема только одна, где-то у вас в голове?
–Страшно?
Свен немного остыл, ведь он не ожидал вопроса.
–Страшно что?
–Быть одиноким? Ведь я же вижу. Ты боишься остаться один, а сейчас так и произошло. Я вижу тебя насквозь. Твоя жизнь не лучше моей, потерь там тоже хватит. Но ты не хочешь принять наше сходство. Поверь мне, Свен, в итоге ты будешь таким же одиноким, как и я. Ты останешься в полном одиночестве и будешь отсчитывать дни, когда наконец это все кончится. Ты будешь страдать, ведь каждый день будешь похож на другой. Однажды ты оглянешься назад, а там только могилы, ничего больше. А что ты смог оставить после себя? Ничего? Вот именно как и я. Все, чего я касалась, разрушалось. Я никогда по-настоящему не была счастлива, а если и была, то очень недолго. Знакомо? Ах, да, ты же не такой. Ты же очень яркий и не одинокий. Запомни, все мы одинокие лодки в этом океане, просто кто-то находит попутчиков, а кто-то так никогда и не научится обращаться с вёслами. Мы относимся к неучам. Веслом мы можем только глушить себя.
Свен не хотел верить ее словам и всячески старался не слушать. Он хотел быть уверенным, Криста приедет, и он не будет как эта женщина.
–Нет, я не закончу так же.
–Она не вернётся. Ты уже обречён, так прими достойно!
–Нет, хватит.
–В тебе уже пусто, это не заполнить. Просто прими это, Свен.
–Замолчите, хватит!
–Тебе уже не сбежать из этого круга, все будет заканчиваться именно так…
–Заткнись!
Они смотрели друг на друга, и в их глазах была животная ненависть друг к другу. Ещё бы секунда, и они бы сцепились, но Свен был больше напуган, чем зол.
–Я буду другим!
