Она закрыла ноутбук. Наверху было тихо. Джек наверняка общался с Ханной, Катарина спала. Селия на мгновение представила себе, каково было бы жить совершенно иной жизнью, в которой она могла бы тихонько разбудить мать и рассказать ей ужасную вещь, что она только что обнаружила. А потом выслушать от сурового матриарха мудрый совет, который приведет к счастливому разрешению проблемы. Несомненно, гипотетическая ситуация и рядом не стояла с той, в которой она оказалась сейчас. Отец частенько так выражался: «И рядом не стоит». «Уж точно я и рядом не стою с такой жизнью», – подумала Селия.
Приехал Оливер. Она по-прежнему сидела перед компьютером. Муж сразу же прошел на кухню.
– А где все?
– И рядом не стоят.
Он тут же напрягся, уловив, что что-то не так.
– Транспондер.
Какое-то мгновение Оливер таращился на нее, а затем все понял.
– Ты меня проверяешь?
Женщина не ответила. Он принялся поглаживать шрам, не глядя ей в глаза.
– Селия, она была уже мертва, когда я там появился.
– И ты просто оставил ее и поехал в Коннектикут, никому не сообщив? Оливер, не лги мне. Пожалуйста. Рассказывай.
Мужчина выдвинул стул и тяжело опустился на него. Воцарилось молчание, растянувшееся на весь их брак. На их жизни.
– Она даже не слушала. Вот что ты должна понять. Даже не слушала! Она была в ярости. Да просто с ума… Селия, она использовала слово «изнасилование». Изнасилование. Только задумайся, что с нами стало бы, если бы это всплыло. Она все твердила, что заставит нас заплатить. Нас. Нашу семью. Я ей сказал, что за этим и приехал. Заплатить. Но она все равно не слушала.
– Может, она не деньги имела в виду.
– Люди всегда имеют в виду деньги. Отдают они себе в этом отчет или нет. – Оливер покачал головой. – Она все тыкала в меня пальцем, поливала матом. В конце концов распоясалась по-настоящему. Да еще эта собака, запертая в прихожей, все лаяла и скреблась в дверь. А потом она замахнулась и ударила меня. В полную силу, прямо в грудь. Вот, погляди.
Он развязал галстук и вытянул его из-под воротника, а затем расстегнул рубашку, чтобы продемонстрировать правую сторону груди. Синяк формой и размером – зубчатый круг диаметром сантиметров семь – напоминал плоского морского ежа, которых Селия коллекционировала в детстве.
– Она все напирала на меня, пыталась схватить за горло и расцарапать лицо. Ну вот я и… вышел из себя. Буквально на долю секунды. Я всего лишь оттолкнул ее. Только и хотел, что убрать ее от себя.
– Оливер…
– Она ударилась о журнальный столик. Как нарочно. Или ненароком. Да какая разница. Мой первый порыв был помочь ей. Но тогда дороги назад уже не осталось бы. Поэтому я подождал, пока она не… затихнет.
Мужчина закрыл глаза. Снова принялся поглаживать шрам.
– Открывать дверь той еще задачкой было – я опасался, что собака нападет на меня. Но пес устремился прямо к ней. Должно быть, увиденное ему не понравилось, потому что, когда я вышел из дома, он пронесся мимо меня, и потом его сбил этот пьяный идиот. И вместо того чтобы просто поехать себе дальше, ему надо было вылезти…
– И увидеть тебя.
– И увидеть меня. Когда он наконец-то убрался, я загнал пса в дом, чтобы он еще больше шуму не наделал. К тому же…
– Что?
– Мне вправду не хотелось оставлять ее одну.
Голос у него дрогнул. Оливер немного помолчал, затем прочистил горло, очищая себя от слабости, сбившей его с предначертанной цели.
– А когда обвинили Кристофера, тебе хоть раз приходило в голову остановить это?
– С какой стати? – Мужчина искренне удивился вопросу. – В этом-то и состоял смысл задачи. Но я позаботился, чтобы на него давили несильно. Совсем несильно.
Он встретился с женой взглядом.
– Селия, мне пришлось всю жизнь нести на себе бремя позора отца. И я не мог взвалить такое же бремя и на тебя. Ни на кого из вас. Если бы дело было только во мне…
– А Патрик?
– Этот человек заявился в наш дом, – будничным тоном ответил Оливер.
– Но зачем Джек вообще тебе позвонил? Да ей никто бы не поверил!
– Потому что он всегда мне звонит.
«Всегда, – подумала Селия. – Ну конечно. Это было не в первый раз. И не во второй».
– Так и что теперь? – спросила она.
– Теперь ничего, Селия. Мы продолжаем жить дальше.
Послышались шаги. Джек спускался вниз. Оливер застегнул рубашку. И когда их сын появился на кухне, Оливер и Селия уже приняли свой обычный вид. Джек едва ли на них взглянул.
– Привет, – бросил он, распахивая холодильник. – Что на ужин?
– Ничего, – ответила Селия.
Парень уставился на нее. Оливер тоже не сводил с нее внимательного взгляда.
– Мы уезжаем.
Муж выбрал стейк-хаус, с владельцем которого был знаком. Они заняли угловой столик, чтобы их никто не узнал. Впрочем, они никого и не интересовали. Сейчас с произошедшей драмой ассоциировались лица Иден и Кристофера. Жертвы и убийцы. Невинности и виновности. Добра и зла. Мир разделился по своим привычным линиям, и Пэрриши собирались поужинать.
