Джефф кивнул, все с таким же непроницаемым выражением. Да уж, в робототехнике ему действительно самое место.
– Так что я, по-твоему, должен сделать?
– Поговори с ней. Как-никак, она соврала, плюс была чем-то очень расстроена, когда я встретила ее ночью на…
– Ладно-ладно, я понял.
Элис терпеть не могла, когда ее перебивали, и сейчас с трудом сдержалась. Интересно, мелькнуло у нее в голове, что произойдет, если влепить ему пощечину.
– Что-нибудь еще?
«Ой, да пошел он, – подумала женщина. – Все равно никакого толку не будет».
– Нет. Больше ничего, – произнесла она вслух.
Она уже подходила к двери, когда Джефф заговорил снова:
– И на будущее. Я был бы весьма признателен, если бы ты больше не входила сюда и не совала свой нос в мои дела.
Элис так и застыла. «На будущее?» Это он серьезно, на хрен? Она что, какая-то наемная прислуга для него? Она развернулась к мужу.
– Что-что?
– Вроде простая просьба.
– Я вовсе не «совала свой нос в твои дела»! Я только пришла сказать тебе, что беспокоюсь о Ханне!
– И какое отношение к этому имеет чтение писем на моем компьютере?
– Не знаю, Джефф. Может, мне просто стало любопытно. У тебя вроде как проблемы с боссом, из-за которых ты вот уже две недели не появляешься в лаборатории. И когда я увидела письмо, мне стало интересно. Может, я прочла его, потому что мы женаты и меня все-таки волнует, как у тебя идут дела. Как это принято между мужем и женой.
Мужчина лишь продолжал холодно смотреть на нее. «Ты только попусту расходуешь энергию», – подумала Элис и вздохнула.
– Ладно, извини, что вторглась в святая святых.
С этим она вновь двинулась к двери.
– Просто не делай этого снова.
Тут-то ее по-настоящему и перемкнуло. Еще отец безуспешно пытался выбить из Элис эту черту, мгновенно выходить из себя. В свое время реле гнева помогало ей избавляться от всех мужиков. Щелк – и, словно призванный демон в облаке дыма, явилась Плохая Элис. На этот раз она резко крутанулась на каблуках.
– Ты издеваешься, что ли, на хрен? Да я впервые в жизни переступила порог этого… этой… пещеры!
Слово «пещера» было тут недостаточно точным, но ей было не до семантических тонкостей.
– Да откуда мне знать, – промолвил муж.
– Ну, ты много чего не знаешь.
Джефф прищурился. «Осторожно, – предупредила себя женщина. – Живо линяй отсюда!» Однако Плохая Элис удерживала ее за шиворот, так что она и с места не сдвинулась.
– Это что еще истеричные выходки? – протянул Джефф. – Я всего лишь прошу тебя о простейшей вещи.
– Это не выходки. Просто я сытая по горло!
– И чем же сытая?
– Всем!
– Ах, всем.
– Да, Джефф. Всем! Всем этим дерьмом!
– Это много.
– Еще как! Охренеть, как много!
На какой-то момент его невозмутимая уверенность была поколеблена. Оба прекрасно знали, что она способна зайти гораздо дальше, чем он.
– А сейчас я собираюсь развернуться и покинуть тебя, – процедила Элис. – И настоятельно рекомендую воздержаться от дальнейших замечаний.
К ее мрачному удовлетворению, именно так Джефф и поступил. Все еще на взводе, женщина ощутила сильнейшее искушение запрыгнуть в машину и рвануть прямо к дому Мишеля, чтобы разобраться и с ним. Вот только это было бы в высшей степени неразумно. Так что она прошла в свою комнату, чтобы смиренно тушиться в бурлящем адреналине. Улеглась на спину и стала таращиться в потолок. «Сделай вдох, – велела Элис себе. – Возьми себя в руки». Она только что едва все не запорола. На данном этапе ее жизни свары, истерики и угрозы представляли собой не самую лучшую стратегию. Если уж разрыв с Джеффом действительно неизбежен, ей следует использовать более взвешенный подход. Превентивный удар, точечный удар – вот залог победы. В то время как неистовый семейный разрыв навряд ли приведет к успеху.
Да и потом, сейчас трудно было сказать, что ей вообще даст расторжение брака. Прежде чем предпринимать какой-либо шаг, ей придется рассмотреть немыслимый вариант – что Мишель, возможно, порвал с ней. Ох, это будет настоящей катастрофой. У нее же ничего не останется, если он ее бросит. Он был ее спасательной шлюпкой, аварийной капсулой космического корабля. И все же она могла ошибаться, полагая, будто бегства Мишель жаждет столь же отчаянно, как она. Расставание с ней вовсе не лишит его всего. У него останется любимый сын, боготворящий его и планирующий следовать по его стопам. И его восхитительный ресторан. И внешность – эта-то у него лет до семидесяти может сохраняться. Да он за десять минут новую любовницу себе подыщет. А вот сама она в безвыходном положении, особенно теперь, когда Ханне предстоит учеба в колледже. Застряла в сонной глухомани. И стареет с каждым днем.
