Когда пора отступиться полностью

У Райли перехватило дух в ожидании, она переводила взгляд с одного из Линзов на другого. Она уже поняла, что Оливия с Конрадом совершенно с ней честны, но вот в Хейзл Уэббер она совсем не была уверена, более того, она сама чувствовала, что конгрессвумен что-то скрывает.

– Это очень важно, – сказала она Конраду и Оливии. – Пожалуйста, расскажите мне всё, что вам известно.

Конрад сказал:

– Наверное, нам стоит показать вам.

Он подошёл к бюро и достал оттуда письмо, которое он вручил Райли. Это было одно из написанных от руки писем Кори. С первого взгляда Райли поняла, что оно не относится к тем письмам, которые её родителям хотелось бы повесить в рамочке на стене.

Дорогие мама и папа,

У нас случилась страшная вещь. Дианна Уэббер, дочь конгрессвумен, вчера убила себя. Ну, или, по крайней мере, так все говорят. Я не знаю, правда ли это. Я немного была с ней знакома и пару раз с ней разговаривала. Она не казалась очень довольной. И всё же у неё были планы на будущее. Она участвует в соревнованиях по верховой езде и с нетерпением ждала конкурса, который будет летом…

Райли остановилась. Она вспомнила, что ей сказала Хейзл Уэббер: Дианна получила серьёзную травму бедра и, вероятно, должна была сделать операцию по протезированию тазобедренного сустава.

«Она должна была забыть о соревнованиях, – сказала женщина. – Это разбило ей сердце».

Ложь?

Райли продолжила чтение.

Произошло ещё кое-что странное. Её семья прислала пару работников, мужчину и женщину, чтобы те забрали её вещи. Я заглянула в комнату Дианны как раз тогда, когда женщина укладывала всё по коробкам. Я сказала, что мне очень жаль насчёт Дианны и спросила её, что случилось. Женщина рассказала мне, что Дианна накачалась таблетками и повесилась в конюшне своей семьи.

Я помогла ей вынести коробку к фургону, в который их грузил мужчина. Я сказала ему, что мне жаль и что я потрясена, и что я никогда бы не подумала, что Дианна может пойти на повешение или что-то вроде того.

Тогда он рассердился. Он спросил, кто мне это сказал, и я сказала, что та женщина внутри. Он сказал, что Дианна не вешалась, что она приняла слишком много лекарств и умерла во сне, и что мне лучше никому не говорить ничего другого.

Мам, пап, это прозвучало, как угроза!

Тогда мужчина пошёл в комнату Дианны, и я услышала, как он кричит на женщину – что-то о том, чтобы та думала, прежде чем что-то говорить, и что лучше ей держать язык за зубами.

Я немного испугалась и ушла. Но у меня всё равно осталось чувство, что что-то здесь не так…

Райли увидела, что остаток письма посвящён обычным новостям про уроки и разные мероприятия.

– Когда Кори написала это письмо? – спросила она.

– Всего за пару недель до того… что с ней случилось, – сказала Оливия.

У Райли от возбуждения заколотилось сердце.

– Она когда-нибудь называла вам имя женщины, которая говорила о том, что Дианна повесилась?

– Нет, – ответила Оливия. – Не думаю, чтобы оно было ей известно.

– А она рассказывала, как она выглядела?

– Нет, не припомню, чтобы Кори что-то ещё говорила о ней.

– Мне очень не хочется просить вас об этом, – сказала Райли супружеской паре, – но не позволите ли вы мне забрать это письмо с собой? Оно может помочь мне убедить моё начальство открыть дело.

– Конечно, – разрешила Оливия.

– Мы рады оказать вам любую помощь, – добавил Конрад.