Когда придет весна полностью

Только благодаря милости Божьей и развязавшемуся шнурку в тот день она не погибла вместе с другими. Она вошла в банк точно в два часа сорок минут дня с намерением закрыть счет. Она специально дотянула до самой последней минуты, чтобы не оставалось времени передумать. Все вещи уже упакованы, и очень скоро она навсегда покинет Рокфорд-Фоллз, штат Монтана.

Шерман Маккоркл, президент банка, через пятнадцать минут собирался запереть двери. В зале находились еще несколько клиентов. Кассиры работали только в двух окошках, а не в трех, как обычно. Эммелин Маккоркл, дочь Шермана, была дома: не оправилась от гриппа, две недели назад налетевшего на этот мирный городок.

Очередь к Малкому Уоттерсону была короче на три человека, но к нему она решила не вставать: этот известный сплетник наверняка привяжется с бестактными вопросами.

К счастью, сегодня работал Франклин Кэррол, и она заняла очередь к нему. Он действовал быстро и никогда не лез в чужие дела. К тому же у них были хорошие отношения. Правда, она попрощалась с ним еще в воскресенье, в церкви, но вдруг ей захотелось еще раз сказать «до свидания».

Вообще она ненавидела, ждать. Нервно притопывая ногой по дощатому полу, она то снимала, то надевала перчатки, при этом сумочка на атласной ленте, прицепленная к запястью, моталась туда-сюда, будто передразнивала маятник настенных часов, висевших за спиной у кассиров.

Мужчина, за которым она стояла, шагнул вперед, но она не двинулась с места, не желая задыхаться от кислого запаха пота, смешанного с едкой вонью жареных сосисок и пропитавшего давно не стиранную одежду.

Слева от нее стоял мужчина в очереди к Малкому, он улыбнулся ей, демонстрируя зияющие дырки между передними зубами. Она быстро кивнула и, чтобы, не дай Бог, он не затеял с ней разговор, возвела глаза к потолку, уставившись на желтоватые разводья от протечки.

Было влажно, душно, нестерпимо жарко. Она вспотела и оттянула от шеи воротник крахмальной блузки. Бросив на Франклина сочувствующий взгляд, она подумала, как ужасно целый день сидеть в мрачной, темной гробнице. Потом, повернувшись направо, с тоской посмотрела на три плотно закрытых окна.

Солнечный свет с трудом проникал сквозь немытое стекло, высвечивая на деревянном полу узорчатые грязные пятна и столб пыли в воздухе. Будь у нее побольше времени, она позлила бы Шермана Мак-коркла: подошла к окнам и распахнула бы настежь. Впрочем, президент наверняка бы тут же закрыл окна, строгим голосом прочитав лекцию о безопасности банка, а она потеряла бы место в очереди.

Наконец между ней и кассой никого не осталось. Заторопившись, она споткнулась, ударилась лбом о стекло окошка, а с ноги соскочила туфелька. Она торопливо сунула ногу обратно и почувствовала, что кожаный язычок попал между пальцев. За спиной кассира открылась дверь, в нее просунулась голова Шермана Маккоркла, услышавшего шум. Он мрачно оглядел публику. Слабо улыбнувшись ему, она сосредоточила внимание на Франклине.

— Шнурок развязался, — пробормотала она.

Он с сочувствием посмотрел на девушку:

—Вы готовы к отъезду?

— Да, почти, — прошептала она тихо, чтобы шустрый Малком, который всем телом подался в ее сторону, желая уловить каждое слово, ничего не услышал. Она знала, что ему не терпится выяснить подробности.

— Я буду скучать без вас, — выпалил Франклин. От смущения его щеки и шея пошли пятнами, робость Франклина была очень милой чертой его натуры. Высокий и очень худой мужчина с трудом проглотил слюну, и его большое адамово яблоко дернулось. Он лет на двадцать был старше ее, но всякий раз, оказавшись рядом, вел себя как юноша.

— Я тоже буду скучать, Франклин.

— Хотите закрыть счет прямо сейчас?

Она кивнула и просунула бумаги в маленькое приоткрытое оконце.

— Надеюсь, все в порядке?

Он занялся бумагами, проверяя подписи и числа, потом открыл ящичек с деньгами и принялся считать купюры.

— Четыреста два доллара — очень большая сумма, чтобы держать при себе, — предупредил он.

— Да, знаю, — согласилась она. — Я буду осторожна, не волнуйтесь.