Она стояла по пояс в воде. Каждое движение Джессики дышало чувственностью и изяществом. Коул любовался ее шеей, руками, потом невероятным усилием воли заставил себя закрыть глаза. Как же ему хотелось нырнуть к ней! В конце концов, может, привязать себя к такой женщине не самое страшное дело в жизни? Но Коул тут же отбросил нелепую мысль и открыл глаза.
Он чуть не задохнулся. Сердце гулко забилось, в жилах уже текла не кровь, а расплавленная лава. В голове осталась только одна мысль, одно желание: прикоснуться к прекрасному женскому телу. Он понял наконец, что его ожидают настоящие муки, если он не научится сдерживать себя. Застонав, Коул повалился на походную постель и положил руки под голову. Он всегда спал очень чутко, и если Джессике что-то понадобится ночью, пусть лишь тихо окликнет его. Он принялся мысленно считать коров. Потом овец… Потом способы любви, какими он бы занялся с Джессикой…
— Коул, ты спишь?
Не открывая глаз, он пробормотал:
— Нет.
— Ты говоришь как-то хрипло.
— Со мной все в порядке. Чего ты хочешь?
— Ты не будешь против, если я сейчас подниму шум?
— Ты это о чем?
— Хочу потренироваться в стрельбе по цели.
Он резко сел и увидел у нее на коленях пистолет.
— Где это ты его взяла?
— Том Нортон дал.
— Убери!
— Я хочу научиться стрелять.
— Нет!
— Я хочу научиться защищать себя. Я не люблю оружие и надеялась, что у меня его никогда не будет. Но блэкуотерская банда все еще существует. В мире много зла. Я должна уметь постоять за себя и за сына.
— Суши волосы и ложись спать.
Она откинула мокрые волосы на спину, потом открыла коробочку с пулями, которые купил ей Том, и начала заряжать пистолет…
Коул сдерживался изо всех сил, наблюдая за ее стрельбой. Снова и снова она совершала одни и те же ошибки! И когда он уже не мог вынести происходившего перед глазами кошмара, то вскочил, подошел к Джессике сзади, обнял ее за талию и притянул к себе. Потом чуть опустил руку, в которой она держала оружие.
— Куда ты стреляешь?
— Третье дерево впереди. А ты думал куда?
— В звезды. Слишком высоко целишься, дорогая.
Следующие двадцать минут маршал Клейборн учил меткой стрельбе Джессику Саммерз и, честное слово, проклял все на свете. Зачем ей учиться стрелять? Ей следует проводить время в гостиной, пить чай, а Калеб играл бы у ее ног. Она настоящая леди, а леди не носят при себе оружие. Он допустил ошибку, высказав свое мнение вслух. Она раздраженно заспорила:
— Мне не нравится иметь дело с оружием, но я не расстанусь с ним до тех пор, пока не поймают всех бандитов. Если считаешь, что из-за этого я перестану быть женщиной, хорошо, пусть будет так.
— Тебе очень идет сердиться. У тебя из глаз сыплются искры.
— Многие женщины носят оружие для… Что ты сказал? — Она повернулась к нему и наткнулась на его подбородок.
— Я сказал, что ты красивая, — повторил он.
— Спасибо, — слегка заикаясь, пробормотала Джессика. В следующее мгновение она отвернулась и с трудом заставила себя сосредоточиться. — Женщины на Диком Западе должны носить оружие. Потому что там встречаются всякие… Ой, что ты делаешь?
Он наклонил голову и уткнулся ей в шею.
— Целую тебя, но не хочу прерывать твою тираду. Так что еще ты хотела сказать?
— Встречаются всякие дикие животные, например, медведи, другие хищники… и хищники…
Она сделала паузу, набрала побольше воздуха и повернула голову набок, чтобы ему было удобнее. От сладкого, теплого дыхания Коула по телу Джессики пробегала дрожь. Она понимала, что надо остановить Коула, и пообещала себе, что так и сделает, но… немного погодя.
— Хищники? — спросил он.
— Да, много хищников.
— Где?
Она потеряла мысль:
— Не знаю. Где-то… Он тихо рассмеялся:
— Так я тебе нравлюсь?
Он медленно повернул девушку к себе, не выпуская из объятий. Джессика обняла его за шею, и он, порывисто прижав девушку к себе, жадным ртом припал к ее губам. Его язык проник внутрь и несколько долгих минут наслаждался ее восхитительным ртом. Как чудесно они подходили друг другу! Она словно была создана именно для него: чувственная, ласковая, любящая.
И она невинна. Вспомнив об этом, он мгновенно пришел в себя. Коул не мог сразу отпустить Джессику, а лишь перевел дыхание. Потом еще раз пылко поцеловал и наконец отпустил ее.
Но она не хотела его отпускать. Дрожа от желания, Джессика целовала Коула со всей накопившейся страстью. Она будто повторяла его поцелуй — сначала робко, потом смелее. Он снова обнял ее и застонал, когда ее нежный язык коснулся его языка.
Боже, до чего она хороша! Ее раскованность потрясла Коула, он понимал, что, стоит ему проявить настойчивость, девушка отбросит сомнения. Она слишком невинна, чтобы опасаться последствий. Но хотя бы один из них должен подумать о завтрашнем дне и остановиться.
Коул убрал ее руки со своей шеи и отступил назад.
— Мне не надо было этого делать, — хрипло проговорил он.
Сквозь пелену тумана Джессика смотрела, как он отдаляется от нее.
— А я рада, что ты так поступил. Мне хотелось узнать, что это за ощущение…
Коул снова повернулся к ней:
— Джессика, я не… подопытный кролик. Увидев гнев в его глазах, она шагнула к нему.
