— Электрокарабины средней мощности. По желанию они могли бы убить нас, даже не подплывая достаточно близко.
Мой «крестник» всё также лежал на своей постели и не приходил в сознание. Сердце медленно стучало в его теле.
Врачи в течение двух дней облучали мою шею непонятным устройством, похожим на датчик аппарата УЗИ. Только здесь он конкретно работал как рентгеновский облучатель (ну, я утрирую). Также мне ставили витаминные капельницы и раз в день — внутримышечным уколом стимулятор гипофиза.
Побочным эффектом стало то, что мой аппетит вырос. Очень сильно. Грубо, теперь мой организм сжигал рацион, в полтора — два раза больший, нежели обычно. Я стал чаще бегать в столовую, где меня, к моему неудовольствию, часто ловила Марина.
Стимуляция волнами мозга проходила ближе к вечеру, и напоминала принятие сильнодействующего снотворного. С одним маленьким отличием — я очень и очень долго засыпал. Напоминало всё это длительный сон, в котором ты всё равно не спишь. Потом раз — и проваливаешься.
На второй день, перед прибытием в Хабаровск, Никанор Иванович осмотрел мою энцефалограмму. Он был доволен, как слон, нашедший лужайку с сочной и вкусной травой. В обед он начал применять подобную практику на спящем «крестнике». К вечеру он намекнул, что у парня появилась положительная динамика. О чём он говорил, я так и не смог понять.
По прибытии в раздолбанный речной порт Хабаровска, корабли встали цепочкой друг за другом. Спустив шлюпки, часть команды вышла на обследование территории. Марина умудрилась сагитировать меня на поиск «маяка» вместе с командой механиков и вычислителей.
Старпом, заручившись «честным словом» старшего медика, дал согласие. Алексей, старший радиомеханик и программист одновременно, шёл впереди со специальным прибором, напоминающем дальнего предка цифровых радиоприёмников. Блин, будь бы у меня такой прибор и машина времени, я бы переместился в 1980-й и поиграл в «охоту на лис». А пока этим профессионально находящийся рядом разведчик.
От поселения остались рожки да ножки. На берегу отлёживалось большое количество барж, асфальтовый слой был полностью размыт и расколот в мелкую щебёнку. Многоэтажные здания разваливались вразнобой: где-то на середине развалилась крыша, где-то не хватало половины малоэтажки, песком обваливающейся возле дороги. В качестве дорог можно было использовать только асфальтовые площадки. О транспорте здесь речь даже не шла.
Странное явление — связь с базой потерялась через час ходьбы вокруг территории складских бараков, со стороны которых и шёл сигнал. Проверяли местность на других частотах — бесполезно, глушащих устройств не обнаружили. Пришлось довериться судьбе и тем четырём часам, которые у нас ещё были в запасе.
Обход громадной складской площади происходил довольно вяло.
Пеленг благополучно слетал каждые 15 секунд, и приходилось искать волну заново. Тогда Алексей придумал передавать позывные на частоте передатчика, в надежде на ответ живого оператора:
— Хабаровск, говорит «Дельта». Ответьте, Хабаровск…
Спустя 48 минут на смежных волнах послышался скрип и открылась передача со второй стороны:
— «Чайка» — «Дельте». Обозначьте себя. Ждём обратный пеленг…
— «Дельта» вызывает «Чайку». Даю пеленг на смежной частоте. Принимайте сигнал и обозначьте ваше местоположение.
— «Чайка» — «Дельте». Северная часть федеральной трассы, складская база номер 43. Приходите безоружными. Наши ребята отведут вас.
Складская база оказалась старым ангаром на отшибе города. Встретили наш отряд, мягко говоря, прохладно. На трассе нас уже перехватило трое ребят с карабинами наперевес. Оружие в их руках выглядело на редкость гротескно, но смеха не вызывало.
В открывшемся ангаре мы увидели несколько десятков человек, обслуживающих технику. Слева стояло некое подобие большой радиостанции, справа — вычислительный комплекс, позади — склад автомобильной техники и горючее в цистернах.
Разговор происходил с неким Владиславом Сергеевичем.
— Добро пожаловать, гости дорогие. Каким ветром вас сюда занесло?
Отвечал Алексей. Безоружный.
— Наш флот обнаружил сигналы вашего маяка и встал на прикол возле берега. Мы пришли в составе разведывательного отряда корабля «Потёмкин», гражданского флота «Байкал». Предполагая, что маяк был поставлен на случай стихийного бедствия, мы пришвартовали спасательную команду.
— И сколько вас всего?
— Четыре отряда по восемь человек. Мы пришли к вам для оказания гуманитарной помощи, либо, в случае опасности для выживших, вывести всех с берега.
— Вообще говоря, мы уже четыре года пытаемся кого-нибудь привести в порт, но на горизонте ни одного пятнышка на воде не было. Радиосвязь молчит, как мёртвая — только коротковолновые передачи и слышно.
— Примерно пять лет назад по Восточно-Сибирской формации прошла очередная волна — убийца. В результате ваше старое поселение полностью смыло. Флот «Корнилов» пришвартовался два года спустя и проводил слепую разведку, но живых не обнаружил. Простите, что мы пришли поздно на ваш пеленг.
— Хорошо. В какое время вы собираетесь сниматься с якоря?
