Приближался Новый год, а снег все не выпадал. Казалось, он был наказан за то, что, выпав в апреле, оскорбил тем самым священное цветение весны. Высокая пушистая елка в центре города словно обиделась, истекая слезами частых в те дни дождей.
А душа просила праздника зимы во всей его красе. Мороза, снегопада, вьюги, огромных сугробов, санок, лыж, подножного скрипа, узорной росписи на окнах. Толстого льда на озерах, с красными носами рыбаков, выжидающих свою заветную щуку у лунок. Душа желала новогодней, сказочной феерии, когда внезапно все замрет вокруг на мгновение и волшебство расшитой звездами мантией мягко ляжет на землю. Снег заискрится алмазной пылью, и сердце забьется радостно в предвкушении счастья.
Но снег так и не выпал, а брат накануне умудрился сломать ногу. Ему наложили гипс и пожелали веселого Нового года, посоветовав прикупить костыли. Но покупать не пришлось, я попросил их у Раисы Михайловны. Они пылились у нее под кроватью. Брату костыли показались неудобными и короткими. Ему принесли классические, «пиратские», а алюминиевые костыли я решил вернуть. Как обычно набрал номер «3» на домофоне. Раиса Михайловна по привычке отозвалась: «Кто там?»
— Это я, открывайте.
— Кто я? — прозвучало в ответ настороженно.
— Хорошая шутка, Раиса Михайловна, но мне сейчас не до шуток...
— Молодой человек, — продолжала она на полном серьезе, — либо вы назовете себя и объясните, зачем пришли, либо я положу трубку!
— Андрей! — сказал я, недоумевая, в чем дело.
— Ну так чего ты ко мне звонишь, — сказала она озлобленно и повесила трубку.
Позвонил еще раз, никто не ответил.
Я не мог сообразить, что происходит. Быть может, она обиделась на меня? Но повода для обид я не давал. Все было хорошо.
Я позвонил в соседнюю квартиру, объяснив соседке, что принес Раисе Михайловне костыли, а она делает вид, что не знает меня и не открывает дверь. Соседка с блеском понимания в глазах объяснила: «У Раи иногда память отшибает, она ж инвалид, постоянно «сидит» на сильных лекарствах, вот и случаются провалы».
— Вы что хотите сказать, что она меня забыла? Да я у нее днем был.
— Да ты не волнуйся так, паренек, потом вспомнит, а костыли я ей передам. Я стоял на лестничной площадке между этажами и думал: «Вот тебе, Андрюша, и новогоднее волшебство. Забыть все сюжеты, ощущения, голос, внешность, интонации — вот это и есть самое невероятное проявление одиночества, когда близкое и знакомое становится неизвестным в одночасье».
Я встретил Новый год в кругу семьи, за праздничным столом. Выслушали поздравление президента Путина. Подняли бокалы за здоровье россиян. Эстафету поздравлений перенял наш президент. И Новый год настал. Мы с приятелями договорились встретиться в половине второго ночи под елкой. Я решил выйти пораньше и поздравить с праздником Раису Михайловну. Ничего страшного, что она меня не помнит, у меня-то память хорошая. В любом случае ей должно быть приятно.
Я оделся, захватив сверток с подарком, и вышел в громыхавшую многочисленными пиротехническими залпами новогоднюю дождливую ночь.
Небо переливалось, вспыхивало и свистело. Во всех окнах горел свет, был слышен звон бокалов, обрывки тостов, поздравлений. Блестящим хороводом кружилось все вокруг, плясало, искрилось и пенилось золотистым шампанским, и я, как кусочек шоколада, брошенный в бокал, кувыркался в нем, вздымаемый пузырьками, хмельной и веселый.
Окна Раисы Михайловны, на фоне освещенного дома, темнели двумя безжизненными квадратами. Будто дома никого не было. Я подошел к ее двери и нажал на кнопку звонка.
— Иду, иду — послышалось из глубины, и дверь открылась.
— Я поздравляю вас с наступившим Новым годом и желаю вам всего самого наилучшего, здоровья, оптимизма, хорошего настроения! — торжественно произнес я и протянул ей нехитрый подарок. Она просияла от удовольствия, обняла меня своими худенькими руками и поцеловала в щеку. Поблагодарила и поздравила в ответ.
— А вы откуда, из церкви или из социальной защиты? Хотя, какая разница, спасибо, что меня не забываете.
— Нет, я не из социальной защиты и не из церкви, я ваш старый друг, настолько старый, что вы меня не помните.
— Приходи в гости, я живу одна, поболтаем.
— Обязательно. С Новым годом! И до встречи! И я побежал вниз по ступенькам.
— Как тебя зовут? — крикнула она вдогонку.
— Андреем!
Я нырнул в праздничную, вдохновляющую на добрые поступки круговерть новогодней ночи.
«Не вспомнила!» — подумал я, подмигнув проходившей мимо, вымокшей под мелким дождем Снегурочке, и поджег бенгальский огонь.
Неделя прошла незаметно. На улицах царила атмосфера предрождественского спокойствия. Я люблю Рождество более всех праздников на свете.
