Леша стреляет в ответ, но скорей для острастки, чем для результата. Звон бьющегося стекла, а мужчина беспомощно озирается, делая шаги назад. Стоит его портфелю упереться в разбитое выстрелом окно, он со всей силой ударяет спиной назад, открывая отступной путь. Дрязг стекла, крик Алексея, гул голосов за спиной и пронзительный визг смешивается в одно.
Я на автомате бегу к выбитому окну и вижу, как наш Незнакомец медленно, но верно поднимается на ноги, перенося вес на одну ногу. Невысоко, но часть меня надеялась, что падение на спину заставит его если уж не разбить голову, то как минимум сломать пару костей. Или наша подмога сразу встретит его внизу в распростертые объятия…
— Далеко не убежит, прыгай! — Леша ловко отталкивает меня и быстрым движением ныряет вниз. — Не стой столбом, тут не высоко!
Я слежу за ним, не решаясь на прыжок, но беру себя в руки и перемахиваю через подоконник, режа руки стеклом. Не глубоко, но не приятно. Вздрогнув от удара, я стараюсь удержать равновесие и бросаюсь за Лёшей. Второй этаж, не так уж и высоко, шанс сломать обе ноги всегда есть, но мне повезло. Обувь скользит по грязи, но я бегу, быстро, как только могу. Никогда не любил уроки физкультуры, от бега в горле всегда чесалось, а сердце, особенно после того, как начал курить, гремело так, что перекрывало все окружающие звуки.
Мужчина, прихрамывая, добрался до машины, быстро открыв ее, и уселся на пассажирское сиденье. Рев мотора, визг шин и звуки выстрелов по машине заставили меня остановится. Уперевшись руками о колени, я судорожно переводил дыхание, наблюдая за все со стороны. Ощущение нереальности не покидало меня, словно я видел сцену в малобюджетной фильме. Погони, перестрелки, преследования — все это было красиво на экране, но в реальности…
Алексей выругался и повернулся ко мне:
— Упустили! Успел запомнить номера?
— Их не было сзади, а передние замазаны грязью, — я распрямил спину и размял плечи. — Но могу сказать, что машина та же, что вчера ночью привезла тело Саши на крыльцо «Мусорного бака».
Группа быстрого реагирования бежала к нам. Я заметил их виноватые лица и закатил глаза. В этом городе понятие «быстрое» и «экстренное» явно измеряется другими временными рамками…
Сон в очередной раз отказывался радовать меня своим присутствием. Я устало потерла глаза. День был наполнен событиями, но провалиться в блаженную темноту все ещё не получалось. Мозг лихорадочно работал, пытаясь собрать воспоминания в один пазл, но он никак не складывался. Кусочки не подходили друг к другу, путаясь и рассыпаясь, как песок. Стоило мне прикоснуться к разгадке или найти ниточку, ведущую к выводам — она обрывалась, снова путаясь в клубок.
Я выпила еще одну кружку теплого молока, в надежде на сон и терпеливо ждала чуда. Наплевав на все правила, я курила на кухне, уже предвкушая ворчание владелицы, не переносившей запаха табака. Рассредоточенное внимание привлек маленький розовый кусочек бумаги, завалившийся между пустым контейнером из-под еды и пачкой мюсли. Взяв его в руки, я пригляделась. Судя по всему, какой-то новомодный чай. Я включила остывший чайник. Что-то подталкивало меня на эксперименты.
Завариваю пакетик чая, я наблюдала за тем, как жидкость становилась более насыщенной, почти багровой. Изучив обертку, я хмыкнула.
Гибискус.
Принюхавшись, я поняла, что не помню этого вкуса. Почему-то это очень сильно взволновало меня. Я помнила терпкий вкус заваренной корицы, вкус зеленого чая и листового, ароматы кофе и то, как освежает мята. Но не гибискус.
Ярко-красная жидкость казалась живой.
Я осторожно принюхалась, размышляя стоит ли давать шанс этой красной жидкости. Почему-то просто вылить его, казалось мне кощунством, но и попробовать его я не решалась. А если мне не понравится? Или окажется, что это мой любимый чай? Или выяснится, что у меня аллергия?
Представив приступ удушья от простого чая, я с осторожность обхватила руками горячую кружку.
Стоит ли пробовать?
Понравится ли мне вкус?
Что же за напасть эта такая, что я элементарно не помню вкус гибискусового чая?
Я решительно сделала первый шаг — поднесла краешек кружки к губам, но пить не стала. Пока что. Мысли жужжали роем пчёл, подкидывая различные теории насчет Светы, Славы, неизвестного Льва.
Как там говорил доктор?
Не позволяйте мозгу на чем-то зацикливаться. Давай возможность отдыха. Но я сама загнала себя в ловушку. Сознание кружилось по петле, зачем-то добавив туда и проклятый вкус гибискуса, увеличив количество нерешенных вопросов.
Света, Саша, Слава. Лев и Гибискус. Анна.
В разуме словно появилось множество отдельных кабинетов, но в каждом из них свет то загорался, то гас, в разном порядке, заставляя мысли безрезультатно метаться между ними. Это утомляло. Надоело регулярно прокручивать кусочки информации, не успевшей стереться из памяти.
Я глубоко вздохнула и снова поднесла кружку к губам, сделав осторожный глоток.
Напиток был… Терпким? Сладковатым? Кисловатым?