Магия ведьмы.
Большинство книг оведьмовстве скажут вам, что ведьмы работают обнаженными. Этопотому чтобольшинство книг оведьмовстве написано мужчинами.
Терри Пратчетт
Хлопнув дверцей, Денис направился прочь от автомобиля, входя в подъезд, покручивая брелоком с ключами. На лифте он поднялся на шестой этаж, дожидаясь, слушая, как клацают замки.
- Пришёл, наконец, - послышался голос матери.
- Угу.
Молодой человек разулся в прихожей, устремляясь на кухню, плюхаясь на табурет, вдыхая аромат готовящегося обеда.
- Думала не придёшь.
- Да работы что-то слишком уж много. Шеф постоянно грузит этими отчётами.
- Бедный, - погладила по голове сына мать.
Василиса Ивановна принялась накладывать в глубокую тарелку гречку с грибами и фасолью, густо политое всё это специальным соусом.
- Салатик будешь?
- А какой?
- Есть под шубой, а есть и винегрет.
- Первое, пожалуйста.
Денис принялся за еду, жадно заглатывая пищу, то и дело отпивая из стакана виноградный сок. Над головой висело радио, испуская по помещению лёгкую музыку, перебиваемую дикторскими вставками.
- Голодный?
- Есть такое дело, - часто закивал сын, беря новый кусочек хлеба. - В офисе даже поесть нормально нельзя.
- Утром хорошенько завтракай, чтобы хватило до полудня.
- Да где там! Встаю, кофе выпью и убегаю. И без того сплю мало.
- Бедненький, - пожалела сына Василиса Ивановна. - Твоя хоть готовит?
- Ну да, - как-то вяло кивнул Денис. - Конечно, не так вкусно, как делаешь это ты.
- Потому что я всё делаю с любовью, а она спустя рукава. Ох, вот не нравится мне твой вид. Бледненький, глазки тусклые.
- Да говорю же, ма, не высыпаюсь совершенно. Прихожу поздно, часов в девять, ухожу рано.
- В выходные хотя бы отсыпайся.
Женщина уселась напротив, подпирая двойной подбородок кулаками, глядя с нежностью на обедающего сына. Её губы непроизвольно поползли в стороны, и она улыбнулась, вспоминая, каким был маленький Дениска. Вообще Василиса Ивановна часто просматривала старые фотографии, вновь и вновь умиляясь своим любимчиком.
- У тебя до сколько обед?
- До трёх, - с набитым ртом промычал сын.
- Сейчас без пятнадцати два. Так что после еды иди на диванчик, и немного поспи. А я тебя разбужу где-то без двадцати.
- Да я буду потом вялый, - начал протестовать Денис.
- Помолчи. Мне лучше знать. Говорю же, твой вид не нравится. Спать нужно нормально. От этого зависит наше здоровье.
Покончив с первой порцией, молодой человек принялся за сладкое, уплетая за обе щёки яблочный пирог, ещё тёплый, только недавно из духовки.
- Твоя хоть что-то печёт? Хотя о чём я? Наверное, только на маникюр ходит, в парикмахерскую и тратит деньги на одежду. Говорили мне, что она купила абонемент в фитнес за 16 тысяч в год.
- Это её дело. Хочет, пускай ходит.
- Не надо баловать, а то уж совсем на шею залезла, да ножки свесила. Небось ты ещё и родителей её кормишь? Квартиру им оплачиваешь?
- Мам, ну вообще-то мы в ней живём.
- Не вы одни. Пускай и те деньги дают. А то эту, сваху, постоянно с молодым вижу в городе. Они чего, с Сергеем развились?
- Не. Я туда не лезу. Мне оно как-то... Чё хотят, то пускай и творят.
Василиса Ивановна демонстративно вздохнула, поправляя очки.
- Надо же было тебе так жениться неудачно.
- Да нормально.
- Да чего там нормально! Отец Павел всё про твою Маринку рассказал. И про бабку её, покойницу нынче.
- Ой, ма, ну хватит уже.
Денис отставил блюдце с крошками от пирога, потягиваясь, громко зевая. Его действительно как-то незаметно потянуло на дневной сон. И было бы неплохо прилечь...
- Черна у неё душа, словно сажа, говорю. А бабка её ведьма была. А взгляд у твоей жёнушки... Как поглядит зло, так и дурно становится.
Денис закряхтел, поднимаясь.
- Помянешь мои слова. Загонит она меня в гроб. Вот увидишь.
- Я спать.
Он прошёл в комнату, падая на диван, закладывая руки за голову. Следом появилась Василиса Ивановна, поправляя сыну подушку, принося тому одеяло, что-то квохча.
* * *
Глубокая ночь. Марина стоит в собственном доме, что достался от бабки, одна, нагая. Её длинные волосы распущены, и она их медленно расчёсывает костяным гребнем, пристально глядя в собственное отражение. В зеркале также отражается белая свеча, танцуя жёлтым огоньком. Обряд полной луны продолжался более трёх часов, и должен закончится лишь под утро, с первым рассветом. Ей ещё следовало принять ванную, в которую были добавлены редкие масла, всякие вытяжки.
Марина бормочет себе под нос слова, которые наизусть заучила когда-то. Однажды она уже проводила этот обряд, но пришло время его повторить. И когда утром всё закончится, её время остановится, а старость на какое-то время отступит. В двадцать семь лет девушка выглядела на двадцать два, такая же стройная, с нежной кожей и густыми волосами, как и раньше.
