Вернувшись после службы в церкви, Василиса Ивановна позвонила на работу сыну, пожаловавшись на здоровье. Затем, поговорив немного, занялась домашними делами, медленно передвигая своё грузное тело по квартире. Таким образом и день оставшийся прошёл, а на город опустились сумерки. Женщина уселась с вязанием перед телесериалом, переживая жизнь героев. А когда часы показывали десять, она улеглась спать, погружаясь в сотканное царство иллюзий.
Василиса Ивановна находилась в тёмном помещении. Свет источали лишь чёрные свечи, особо не дающие результата, только чадя и потрескивая, источая неприятный запах. Она смотрела вниз, на первый этаж, сама находясь на неком балконе. На сцене, среди пустых мест стояла Марина. К её пальцам были пришиты нити, что уходили от руки к рукам, ногам и голове Дениса. Сын дёргался в такт её движению, а глаза невестки горели зелёным светом.
- Он всего лишь моя марионетка, - проговорила Марина, жутко улыбаясь, показывая в полумраке белые зубы. - Захочу, будет плясать вот так, а захочу, то вот так...
Она зашевелила пальцами гораздо активнее, и тело Дениса затряслось, подпрыгивая, явно причиняя нестерпимую боль. Там, где врезались нити, выступила чёрная кровь, капая на пол, прожигая в нём дыры.
"Господи мой, сыночек!"
- А ты бы, старуха, лучше не лезла.
Голова невестки с хрустом повернулась на 180 градусов, а свет от сияющих глаз причинял невыносимую боль. Василиса Ивановна в страхе зашептала молитву, отступая на шаг. Перед ней появился огненный крест, повиснув прямо в воздухе. Исполненные справедливого гнева глаза, над распятием, устремились на ведьму, но та лишь расхохоталась. Её тело вдруг стало меняться, а Денис громко закричал, проваливаясь в горящую яму, казалось, в само чистилище.
- Ты меня утомила, старуха, - прошипела Марина, высовывая змеиный язык.
Её тело из человеческого также приняло змеиный облик, извиваясь, шурша чешуёй. Она поползла к ней, сползая со сцены, между рядов, обвивая колонну, поднимаясь всё выше и выше.
Когда же монстр оказался на балконе, его пасть широко распахнулась, показывая чёрный зев, усеянный множеством острых зубов. Затем существо заглотило огненный крест, а спустя секунду отрыгнуло его в виде пылающего шара, который устремился к женщине, обдавая ту жаром, начиная пожирать плоть. Василиса Ивановна закричала, слепо спотыкаясь, ударяясь стены.
- Я тебя пожру, если и дальше будешь стоять на моём пути.
Змеиное тело принялось извиваться, а человеческая голова Марины жутко хохотать. Она брызгала во все стороны ядовитой слюной, обнажая острые зубы с бледными дёснами.
- Помни это. И никакой Бог тебе не поможет. Всего один укол. Только один... Иголка для тебя уже готова.
Василиса Ивановна села на кровати, тяжело дыша, хватаясь рукой за сердце. Потянулась к тумбочке, взяла лекарство, принимая его, запивая водой. Этот страшный сон всё ещё стоял перед глазами. Она тут же принялась молиться, так страстно, как ещё никогда не делала. А утром решила отправиться к батюшке Павлу, чтобы поведать об увиденном.
"Божечке мой, что же это происходит? Чую, не к добру идёт дело".
Священик встретил её приветливо, внимательно выслушав рассказ об увиденном сне. Василиса Ивановна постоянно запиналась, возвращаясь, припоминая всё новые и новые подробности той жути.
- Будто это происходило на самом деле. Мне даже показалось, когда проснулась, что учуяла запах гари.
Василиса Ивановна с мольбой смотрела на попа, а тот стоял, поглаживая свою седую бороду. На груди при солнечном свете поблёскивал крест.
- За кровинушку беспокойно. Сердце чует беду.
- Молись за него, - отвечал степенно отец Павел. - Искринне молись Господу нашему... И про святую воду не забывай. Давай её пить понемногу Денису. Одурманила она его.
- Ох ты божечки! - прикрыла рот ладонью женщина.
- И теперь твой сын под властью у неё. Но ничего, с помощью Господа и молитв, мы обязательно поборем бесовское семя. Как говорится в Исходе, ворожей не оставляй в живых...
С этими словами поп щёлкнул брелоком сигнализации, усаживаясь за руль новенького БМВ, ударяя по газам. Автомобиль унесся прочь, оставляя Василису Ивановну в раздумьях.
Утрата ведьмы.
Итак, запомни: ведьма - этовсегда женщина. Мневовсе нехотелось быговорить плохо
обовсех женщинах. Большинство изних - добрые имилые. Нофакт остаётся фактом: все ведьмы - женского пола. Мужчин среди ведьм небывает.
Роальд Даль
- Мне надоело! - закричал он, потрясая в воздухе кулаками.
- Что тебе надоело? - спрашивала она, сложив руки на груди, прислонившись спиной к кухонному шкафчику.
- Да всё! Всё! Абсолютно всё!
Сергей Романович шагнул к жене, будто собирался её ударить, но тут же резко развернулся, устремляясь к окну, тяжело опираясь на подоконник. Ему хотелось разом смести все цветы, чтобы горшки и земля разлетелись, но растения тут были не причём. Просто душил гнев. Сильный гнев.
- А что тебя не устраивает? - интересовалась Виктория Павловна, находясь в спокойном состоянии, словно в насмешку мужу, полная противоположность.
