– И, возможно, она сама пошла к мистеру Кастлу.
В Райли проснулся интерес.
Учитель фортепиано – неплохой подозреваемый. В конце концов, он мог иметь доступ ко многим девочкам возраста Холли.
Райли осторожно забрала листок у Дороти и сложила его в пакет.
Затем она сказала Джен:
– Я сейчас.
Она подбежала к шефу Синарду, который всё ещё стоял над телом. Команда Тига как раз занималась тонким процессом подъёма разложившегося тела из ямы.
Она спросила шефа:
– Что вам известно о местном учителе фортепиано по имени Алек Кастл?
Шефа полиции этот вопрос очень удивил.
– Алек Кастл… Я давно уже ничего о нём не слышал. А почему вы спрашиваете?
Райли сказала:
– Холли Струтерс ходила к нему на один урок. Кажется, он чем-то очень её расстроил, так что она больше не возвращалась к нему.
Синард задумчиво наклонил голову.
– Так вы думаете, что он может быть нашим подозреваемым? – спросил он.
– Не знаю, – сказала Райли. – Потому я и спрашиваю.
Шеф Синард наблюдал, как извлекали тело Холли.
– Что ж, он странный парень. Он всю жизнь прожил в Ангьере, начал преподавать ещё раньше, чем я родился. Когда я был ребёнком, он уже был уважаемым учителем фортепиано. Но не любимым. Никому из тех, кого я знал, он не нравился – скорее наоборот. Но он знал своё дело, и он был строг, а некоторые его ученики продолжали изучать музыку в колледже. Несколько из них действительно стали профессиональными пианистами.
Шеф Синард почесал подбородок.
Он сказал:
– Я слышал, что последнее время он наполовину ушёл на пенсию. Может быть, он не захотел прекращать преподавание полностью. С возрастом он стал только раздражительней и злей. Дети, которые начинали учиться у него, долго не протягивали, и родителям он тоже не нравился. Дети Ангьера, как правило, берут уроки в школе или у более молодых частных преподавателей.
Теперь Райли точно была очень заинтересована.
Она сказала:
– Нам нужно с ним поговорить.
Шеф Синард отвёз Райли, Джен и Харольда с Дороти Струтерс назад в Ангьер на своём джипе. Он сказал супругам Струтерс, что сам привезёт им их машину. Никто из них не был достаточно эмоционально стабилен, чтобы вести машину, и они с ним не спорили. Дороти теперь была скорее подавлена, а Харольд оставался в тихом шоке.
После того, как Синард высадил Струтерсов у их дома, он отвёз Райли и Джен обратно к администрации, где всё ещё была припаркована машина, которой они пользовались, и объяснил им, как проехать к дому Алека Кастла.
Джен молча сидела за рулём. Райли гадала, не обиделась ли она на то, что она помешала ей расспросить Струтерсов.
«Это всё равно бы ничем не помогло», – подумала Райли.
Она снова стала размышлять о сложившейся ситуации.
– Меня кое-что тревожит, – сказала она Джен. – Когда мы первый раз расспрашивали Дороти и Харольда, Дороти сказала лишь, что Холли потеряла интерес к пианино точно так же, как потеряла интерес к остальным занятиям. Она ничего не говорила об учителе.
– Почему тебя это беспокоит? – довольно отстранённо спросила Джен.
Райли задумалась на мгновение.
– Наверное, это просто странно. Как будто Дороти упомянула о пианино в качестве…
Райли замолчала.
– В качестве отвлекающего манёвра? – спросила Джен.
– Да, наверное, это я и имела в виду.
Джен покачала головой.
– Мне так не кажется, – проговорила она. – Эта женщина была в состоянии отрицания, когда мы с ней говорили в первый раз. Она подавляла в себе любые мысли о том, что с Холли могло произойти что-то плохое. А это могло включать и мысли об Алеке Кастле.
Райли поразила проницательность Джен. Они снова замолчали, и Райли поняла, что Джен вовсе не злится на неё: нет, она просто погружена в свои мысли.
«Может быть, она разрабатывает теорию», – подумала Райли.
А может быть, девушка думала о чём-то другом, чём-то, что могло не понравиться Райли.
Она всё ещё не была уверена, что может полностью доверять своей новой напарнице.
Дом, стоящий по адресу, данному им Алеком Кастлом, был не похож на другие, что Райли уже видела в Ангьере.
– Это точно здесь? – спросила она, когда Джен остановила машину перед этим домом.
– Не знаю, – ответила Джен. – Мне дали этот адрес.
Дом оказался кирпичным особняком, похожим на тот, в котором жила семья Кети Филбин, и район был таким же тихим. Но лужайка заросла сорняком, а стены покрылись плющом.
На первый взгляд казалось, что здесь никто не живёт.
Но Джен указала пальцем и сказала:
– Кажется, что здесь пользуются машиной.
Следы на заросшей аллее говорили о том, что старая машина, стоящая тут же, периодически въезжает и выезжает.
Джен припарковалась, и они обе вылезли из машины. Подойдя ближе, они увидели, что на окнах висят занавески, плотно задёрнутые, чтобы не пропускать тепла и света.
Райли увидела, что одна из занавесок слегка отодвинулась – а значит, скорей всего, в доме кто-то есть.
Они с Джен пошли по каменной дорожке и взошли на переднее крыльцо, а потом постучали в дверь.
Практически тут же они увидели высокого пожилого мужчину:
– Да? – сказал он низким угрюмым голосом.
– Вы Алек Кастл? – спросила Райли.
– Я.
Райли и Джен представились. Кастл, казалось, почти не удивился.
