Пожелав спокойной ночи друг другу, мы разошлись по своим квартирам. Даже холодный душ не отрезвил меня и не прогнал сон. Но, то, что я легла в постель без четверти одиннадцать, мне запомнилось отлично. Меня разбудил резкий звук дверного звонка. От неожиданности я соскочила с постели и сидела, успокаивая внутреннюю дрожь, наверное, несколько минут, так ничего не поняв, что произошло. Мне стало казаться, что звонок пригрезился во сне. Я хотела продолжить сон, но услышав пронзительный лай Баси, встала и тихо подошла к двери. На лестничной площадке слышались чьи-то голоса. Посмотрев в глазок, я увидела, нескольких мужчин. Кажется, их было трое или четверо. Один звонил в двери Илоны Павловны. Другой мужчина держал руку на звонке Лориной квартиры. Третий отошёл от моей двери к лифту и сказал своим товарищам:
— Да нет его здесь, что он совсем дурак, а соседи ментов могут вызвать. Пошли отсюда, — внешность молодых людей очень смахивала на вышибал из новомодных клубов.
— Странно, как пропустил их дежурный по подъезду, что у нас за охрана? — подумалось мне.
Лифт застрекотал, спуская непрошеных гостей вниз, но никто из соседей не спешил открывать свои двери.
— Григория Аркадьевича, допустим, нет на месте, он в Сокольниках. Но что же так воет Бася? — Я набрала на мобильнике номер Илоны Павловны, — странно, почему она не отвечает?
Оставив страхи позади, разумно рассчитав, что раз вышибалы в приличных костюмах ушли, а наверняка они приходили по Денисову душу, то мне опасаться нечего, я открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Я нажала на звонок квартиры Илоны Павловны, но в ответ услышала, только громкий лай Баси. Тогда я набрала номер местного отделения полиции. Объяснив случившееся и услышав, вялое согласие дежурного прислать наряд для проверки, я с недобрым предчувствием стала ждать их приезда.
— Что это Бася так развылась? — я ещё и ещё набирала номер мобильного Илоны Павловны. Тишина, — может ей плохо? Поднялось давление, и она не может встать и подойти к двери?
— Илона Павловна, — прокричала я в закрытую дверь, надеясь, что она меня всё же услышит.
Прошло ещё некоторое время, когда из лифта вышли двое полицейских, держа в руках по автомату. Выслушав мой сбивчивый рассказ, они стали сами звонить в двери к соседям.
— Может эти молодчики напугали пожилую женщину и у неё случился приступ! Ломайте замок и скорую помощь вызывайте, — беспокойно командовала я.
— Женщина, пройдите к себе в квартиру, когда надо, мы вас позовём. Быстрая вы. Кто это разрешит просто так замки ломать, двери вскрывать?
У меня не было желания спорить с полицейскими. Они вызвали дежурного слесаря, разбудили соседа с нижнего этажа и попросили его и меня быть понятыми при вскрытии двери. Слесарь с красными, видно после хорошей попойки, глазами что-то манипулировал с замком. Бася, неистово заливалась лаем за дверью.
— Бася, Бася, — говорила я скорее машинально, чем для того, чтобы она меня услышала.
Моё сердце боялось биться, так страшно было входить в квартиру к Илоне Павловне. Повторяя постоянно про себя как молитву: пусть всё будет хорошо, я вошла в прихожую. Когда все зашли в большую комнату, я сразу заметила, что на столе нет чемоданчика со статуэтками — нэцке. Но мало ли, может Илона Павловна убрала его в другое место.
Полицейские вошли в спальную комнату. На застеленной вышитым шёлковым покрывалом кровати лежала Илона Павловна. На ней было кимоно, которое она одела накануне. В руках она держала веточку с оранжевыми лилиями, которую м с ней нашли нынешним вечером. Лилии красиво расположились на груди у Илоны Павловны и казались дополнением к её наряду.
— Скорая уже не понадобится, вызывай криминалистов, — полицейский обратился к прибывшему оперативнику, — странно она как-то лежит. Одетая… с цветами в руках… — тихо произнёс он.
— Владимир Иванович, пройдите сюда, — обратился оперативник к мужчине с папкой в руках, в котором я узнала следователя задержавшего Лору. Я с нетерпением кинулась вместе с ним в спальную комнату.
— Ей эти цветы кто-то приносил и оставлял на пороге квартиры. Какой-то негодяй, — сквозь слёзы объяснила я появление лилий в доме соседки.
— Интересно, может влюблённый старичок приносил? — ухмыльнулся оперативник.
— Такие женщины нравятся не только старичкам, молодой человек, — раздражённо заметила я, — Илона Павловна узнала, кто приносил эти цветы с таким постоянством, но должна была рассказать об этом нам в субботу, — признав во Владимире Ивановиче главного, я пыталась рассказать ему о последних событиях.
— Кому это «нам»?
— Вот этого я сама не знаю. Мне, точно, так как я была приглашена и на встречу с нотариусом и на субботний вечер. К тому же я знаю всю эту историю с подношением цветов с самого начала. Кстати, вы в курсе, что по восточному поверью, эти цветы обозначают ненависть и угрозу мщенья, смерть?
— Ну, вот, договорились, — рядом стоявший оперативник усмехнулся и отошёл в сторону, в отличие от Владимира Ивановича, который посмотрел на меня с удивлением и явным подозрением.
— А что, было за что мстить?
